Святой Августин и Сатана на картине Михаэля Пахера, между 1471 и 1475 гг. Alte Pinakothek (Мюнхен)
Нет, не смогла стрела пробить стальную шкуру
И отскочила, будто бы от камня. Тот выстрел был силен,
И наконечник разлетелся, у стрелы древко сломалось.
Скрывался дьявол в теле змея и хранил его, как мог.
И мощь, и злобу дьявол дал дракону,
Но Бог в великой милости своей изгнал его, и змей лишился силы.
Когда Сатанас ощутил, что дьявол изгнан,
Он в злобе испустил ужасный вопль,
И горы вторили тем крикам отовсюду.
Змей продолжал нападать и грозиться,
Сгинул бы Болдуин, когда б не Господняя помощь,
Царь он царей, непорочной Марии он отпрыск,
Он, кто рожден в Вифлееме, помог Болдуину,
От неминуемой гибели рыцаря спас!
Воззрился змей на храбреца в сомненьи:
Никто не мог сражаться с ним столь долго,
И гибели никто не избежал.
Кинулся Болдуин вперед на дракона в атаку.
Зверь от него отбивался когтями, острые когти разрезали щит.
Не устояла стальная кольчуга пред лапой когтистой!
Гнулись и рвались тяжелые кольца, где когти достали.
Плоть разодрал он от ребер до бедер, и кость обнажилась —
Так говорит нам история подвигов славных.
Господом Богом клянусь, испугался наш Болдуин.
Громко вскричал он священное имя Иисуса,
И ухватил он тот меч, что знаком креста был украшен.
И попытался дракона сразить, но Сатанас
Меч раскусил пополам, ухватив его пастью.
Вздумал он меч проглотить, но свершилося чудо:
Бог-миротворец тот меч растянул прямо в горле,
Так что бока у чудовища были пробиты.
Слушайте дальше, какие деяния здесь совершились
Божьим веленьем; святой Николай и Всевышний,
Архангел святой Михаил и святой Жерве благородный —
Все заступились за Болдуина в битве.
Меч он втыкает чудовищу в нёбо, да так, что фонтаном
Брызнула кровь, жуткую пасть наполняя.
Обезопасив себя от клыков от драконьих,
Смог Болдуин от когтей защититься умело.
Бог духовенства, мирян покровитель, в битве его не оставь!
Счастьем исполнился Болдуин, гордо взглянув на дракона,
Большим, чем если бы он получил Рохаис во владенье[108],
Вновь дракон к нему рванулся, разевая пасть широко,
Только Болдуин призывает всех святых себе на помощь.
Царь Небесный Всемогущий для него свершает чудо:
Выскочил дьявол из пасти, разверстой и жуткой,
Вороном черным[109] взлетел на глазах у Болдуина,
Он не имел дозволенья прятаться дольше в драконе.
И без помощи проклятья мощь покинула дракона,
Он споткнулся, зашатался и едва не свалился на землю.
Сарацинов[110] погубитель и земель тех разоритель.
Снова набросился змей на героя,
Тщится столкнуть Болдуина
на острые камни.
Шлем с головы он на землю сбивает,
Когтем своим раздирая завязки.
Раны четыре нанес тот дракон Болдуину;
Кровоточащие раны, но рыцарь держался достойно.
Имя Иисуса спасло ему жизнь в этой битве,
Быть бы ему погребенным, когда б не Всевышний.
И святой Михаил оказал ему помощь в сраженьи.
Болдуин схватился за меч, закаленный три раза,
Острый и крепкий, — оружье, достойное славы,
И налетел на дракона, мечом потрясая.
Мощный удар он нанес по вискам над ушами,
Шкура драконья удар отразила —
Сталь закаленная ей уступила.
Болдуин не дрогнул, клинок бесполезный сжимая,
«Боже, увы мне! Как трудно с драконом сражаться!
Нет ему равного в землях Господних».
вернуться
Иными словами, Болдуин обрадовался больше, чем если бы получил в качестве феода процветающий город Рохаис (современная Эдесса на юго-востоке Турции). В Средние века слово «честь» было своеобразным техническим термином, означавшим что-то наподобие феода.
вернуться
В средневековых историях демоны часто принимали облик черных птиц, когда покидали тела одержимых. Например, см. рассказ, датированный XII в., о жизни и чудесах святой Модвенны в изложении аббата Джеффри из Бертона в: The Penguin Book of the Undead: Fifteen Hundred Years of Supernatural Encounters / под ред. Скотта Гордона Брюса. Нью-Йорк Penguin Books, 2016. С. 126.
вернуться
Средневековые христиане в период Крестовых походов использовали уничижительное слово «сарацин» для описания всех мусульман, турок и арабов.