Фрагмент иллюстрации Гюстава Доре к поэме «Потерянный рай». Wikimedia Commons
Умолкнув, чаял он согласный клич
Восторга и рукоплесканий гром
Услышать лестный, но со всех концов,
Напротив, зазвучал свирепый свист
Несметных языков — презренья знак
Всеобщего. Владыка изумлен,
Но ненадолго, ибо сам себе
Он вскоре изумился, ощутив,
Как ссохлось, удлиненно заострясь,
Лицо, и к ребрам руки приросли,
И ноги меж собой перевились
И слиплись. Обезножев, он упал
Гигантским Змием, корчась и ползя
На брюхе, и пытался дать отпор,
Но тщетно; Сила высшая над ним
Господствует, осуществляя казнь
В том образе, который принял он,
Ввергая Прародителей в соблазн.
Враг хочет молвить, но его язык
Раздвоенный шипеньем отвечал
Раздвоенным шипящим языкам.
Его сообщники по мятежу
Отважному равно превращены
В ползучих змиев! Свистом весь чертог
Стозвучным огласился. Вкруг Врага
Кишели густо чудища, сплетя
Хвосты и головы: бессчетный сонм
Зловещих Аспидов и Скорпионов,
Керастов рогоносных, Амфисбен
Ужасных, злобных Эллопов, Дипсад
И Гидр (в количестве не столь большом,
Скользя, клубились гады на земле,
Где кровь Горгоны древле пролилась,
И остров Офиуза не давал
Убежища таким скопленьям змей[132]).
Но был наикрупнейшим — Сатана
В драконьем образе; превосходил
Нифона он, что Солнцем зарожден
В пифийском доле илистом, но власть
Отступник не утратил[133]: все Князья
И Полководцы следуют за ним
На площадь, где Гееннские войска,
Отверженцы Небес, блюдя ряды,
Во всеоружье восхищенно ждали
Победного явления Вождя,
Увенчанного славой, но узреть
Им довелось противное: толпу
Презренных гадин. Ужас обуял
Мятежников, почувствовавших вдруг,
Что под влияньем страшного сродства
Невольно превращаются теперь
В подобья тех, кто взорам их предстал.
Броня, щиты и копья, грохоча,
На землю падают; за ними вслед
И сами воины. Раздался вновь
Свирепый свист; змеиный, гнусный вид
На всех, как заразительная хворь,
Равно распространился, покарав
Равно преступных. Так рукоплесканья
Желанные, преобразясь во свист,
В шипенье злобное из тех же уст,
Принудили самих бунтовщиков
Свое же опозорить торжество.[134]
Боги и чудовища: драконы Востока
Классический образ восточного дракона в интерпретации современного художника. 2158158625 / Shutterstock
Цивилизации средневековой Азии породили богатые литературные традиции, в которых природа драконов трактовалась совершенно иначе, нежели в культуре греко-римской Античности или христианской Европы. Восточные драконы обладали некоторыми общими чертами со своими западными аналогами: они были гибкими, имели форму рептилии, часто умели летать, в легендах их изображали как противников великих героев, а их появление, как правило, предвещало бедствия. Несмотря на такое обилие сходств, у драконов Востока имелись черты, сильно отличавшие их от западных сородичей. Они обладали способностью менять облик и часто появлялись в виде привлекательного мужчины или миловидной женщины; они умели говорить и иногда просили людей помочь им в борьбе с еще более чудовищным врагом. Более того, в отличие от европейских драконов, они отдавали сокровища, а не хранили их, а их кости обладали особыми лечебными свойствами, поэтому восточным драконам отводилась важная роль в азиатских медицинских трактатах.
вернуться
Мильтон заимствовал этот реестр экзотических змей из описания потомства Медузы в поэме Лукана «Фарсалия, или О гражданской войне» (см. выше).
вернуться
В греческой мифологии питон был гигантским змеем, обитавшим в дельфийском святилище, пока его не убил Аполлон. В средневековой Европе питона часто изображали в виде дракона с крыльями и конечностями.
вернуться
Пер. А. Штейнберга. Цит. по: Мильтон Дж. Потерянный рай. М.: Художественная литература, 1982.