И исчезли. Это было чуть ли не самое удивительное из того, что я когда-либо видел. В какой-то момент эти огромные животные, вдвое больше обычной лошади и в шесть раз тяжелее ее, бешено бросились врассыпную. В следующее мгновение они исчезли. Несколько охотников стреляли на некотором расстоянии от меня, но я не видел ничего, во что можно было бы стрелять.
Я не помню, что увидел, как молодой бык поднялся из серп-травы, хотя, наверное, так и было. Помню только, что прижал ружье к плечу и нажал на спусковой крючок, без страха и боли пролетел по воздуху, а потом один из охотников (это был Рам[23], чье имя, боюсь, звучит так, словно он из моего собственного Вайрона) помог мне подняться. Оглядываясь назад, я понимаю, что это было похоже на мою охоту в Земле Огней, но, конечно, я не думал об этом до сегодняшнего вечера.
Очень желая, чтобы Бэбби был с нами, я сказал Раму, что мы должны выследить напавшего на меня барахтуна, что я стрелял в него с очень близкого расстояния и уверен, что ранил его. Он засмеялся, показал пальцем, и через несколько секунд полдюжины мужчин собрались вокруг мертвого барахтуна, который не пробежал и десяти шагов, как рухнул. Так как два или три охотника часто опустошали свои обоймы, чтобы убить одного из этих животных, это был необыкновенный выстрел. Что касается меня, то я порвал бриджи и получил несколько больших синяков здесь и там, но в остальном чувствовал себя хорошо.
Эти охоты только иногда бывают успешны, и даже одно убитое животное считается достижением. У нас было двое, одно убито загонщиками (как правило, самыми опытными охотниками и лучшими стрелками), второе — мной; поэтому мы вернулись в город как герои. Мне придется воздержаться от всякой охоты в будущем, если я хочу сохранить завоеванную репутацию.
Во всяком случае, сегодня вечером у нас большой пир, и все, кто принимал участие в охоте, получили свою порцию мяса. Я извинился и ушел, как только началась серьезная пьянка — именно так у меня появилась возможность писать. Шкура, У-образный рог, кости и особенно большие клыки — все они высоко ценятся и будут проданы. Я получу деньги за свое животное и, поскольку они мне не нужны, надеюсь использовать их на благотворительность.
А часть из них, дорогая Крапива, я надеюсь использовать, чтобы соединиться с тобой. Они уже практически перестали наблюдать за мной, и я ничего не делаю, чтобы пробудить их подозрения.
Без сомнения, я написал слишком много о нашей охоте, которая может представлять для тебя мало интереса; но я хотел добавить в отчет этот рассказ, пока факты еще свежи в моей памяти. У меня была и другая цель, которую я надеюсь прояснить, если завтра у меня будет время для хорошего сеанса.
Сегодня вечером я собирался рассказать тебе, как Крайт обманул Саргасс. Я расскажу, но есть еще кое-что, что я должен описать сначала, хотя будет трудно представить это точно и я не уверен, что справлюсь. Проще говоря, это то, как я вижу море (а затем и землю) с того времени и до сегодняшнего дня. Если я скажу, что, как мне кажется, я вижу все это — и дома и, иногда, лица, — как видит хороший художник, ты меня поймешь?
Наверное, нет, потому что я не уверен, что понимаю это сам. Ты рассказала мне о прекрасных картинах наверху в киновии, и я поместил их в нашу книгу, потому что майтера Мрамор позировала для Молпы. Опиши себе эту картину еще раз и представь, что я вижу море таким, каким оно могло бы выглядеть на ней.
Что касается остальных из вас, кто может прочитать это, будь вы наши сыновья или чужие, или и то, и другое, — есть острота деталей, рожденная пониманием деталей. Когда мы отвязали баркас, я увидел неестественное спокойствие маленькой бухты под завесой тумана, и когда я вывел нас (направляемый Крайтом, который стоял на грота-гафеле, чтобы давать мне советы), каждая извивающаяся, пенящаяся волна, ударявшая по нашему корпусу, была так же ясно нарисована, как и любой из моих братьев.
Я услышал Саргасс задолго до того, как увидел ее. Она пела так же, как поет сейчас, как пела Мать, ее сладкий, чистый голос сливался с туманом и водой, так что я знал, что море было бы неполным без ее песни, и что оно было полностью создано, завершено, только пока она пела. Туман заглушает звук, так что мы, должно быть, были уже близко к ней; я хотел подойти на баркасе еще ближе, чтобы услышать ее, хотя Крайт предостерегал меня против этого; но он скользнул вниз по форштагу и спустил кливер, так что мы качнулись на ветру и грот хлопнул, как флаг. Он велел мне позвать Саргасс, но я не смог. Как бы мне хотелось, чтобы ты услышала ее, Крапива! Ты никогда не слышала такого пения.
23
Рам (или Рама) — светлый, как месяц (хинди) — аватара Вишну, легендарный древнеиндийский царь Айодхьи. Кроме того, ram — это баран (англ.).