У меня есть жена из Хана, если другие еще не убили ее. Мы зовем ее Чота[31]. Имя («маленький») ей подходит.
Слишком жестоко, может быть.
От одного разговора с Бахаром я проголодался. Он всегда выглядит таким худым и голодным. Я не помню, когда в последний раз был голоден.
Чанди промедлила, когда я позвонил в колокольчик. Чтобы наказать ее, я сказал, что хочу, чтобы кто-то другой принес мне еду. Если бы я задумался, то понял бы — она боится, что я попрошу ее убить меня. Моти рассказала ей, как я и предполагал; они рассказывают друг другу все. Во всяком случае, ко мне пришло вдохновение. Время от времени, у всех бывают хорошие идеи, даже у меня. Большинство наших идей пришло в голову Крапиве, за исключением бумаги.
(И все же, бумага была замечательной идеей.)
Она писала более четким почерком, чем я, но ненавидела продумывать все в предложениях и абзацах; составленная ею, наша книга стала бы не чем иным, как сухим перечнем фактов.
Как этот отчет. Я слышу, как она это говорит.
Так что Чота принесла мне вино, рыбу и фрукты, свежие и маринованные овощи, плов и тонкую лепешку, которую все здесь едят за каждой трапезой, такую же круглую, плоскую и желтоватую, как ее лицо. Она осталась прислуживать, и вскоре я понял, что она голоднее меня. Они не давали ей есть или держали ее слишком расстроенной, чтобы она могла есть.
Я усадил ее рядом с собой, зачерпнул для нее плов — маленькие шарики вареного теста, смешанного с рублеными орехами и изюмом, — и заставил съесть его. Вскоре она уже говорила о доме и умоляла меня разрешить ей жить со мной. Она назвала мне свое настоящее имя, которое я уже забыл. Оно означает музыку, которую играют в тенеспуск.
Я поговорил с ней о войне и сказал, что надеюсь, что Хан примет ее обратно, если Гаон падет. Она настаивает на том, что ее сестры-жены непременно убьют ее, как только узнают, что я мертв, а если не убьют, то ее собственные люди отрежут ей груди.
Что с нами происходит? Как мы можем так поступать друг с другом?
Сейчас она спит. Бедное, бедное дитя! Надеюсь, боги пошлют ей мирные сны.
Бахар хотел, чтобы я принес жертву Сфингс. Может быть, я так и сделаю. А еще это могло бы воодушевить наших людей.
Писать обо всем — утомительная работа. Буду краток и потом посплю рядом с Чотой.
Она умоляла меня взять ее с собой, что я и сделал. Она никогда не ездила верхом на слоне. Наши труперы были вне себя от радости, увидев меня, или, во всяком случае, они были достаточно вежливы, чтобы притвориться, что это так. Они, наверно, думали, что я мертв и что никто им этого не скажет. Я оставил Чоту в длинном шатре на спине слона, одолжил лошадь и поехал вдоль нашей линии, улыбаясь и благословляя их. Бедные, бедные души! Большинство из них никогда не держали в руках ничего более опасного, чем вилы. Они храбры, но мало кто из них знает, что их ожидает. Их офицеры читали о Шелке, так же как Хари Мау и Бахар, и именно поэтому я здесь. Эти бедные труперы слышали только сказки — по большей части фантастические. И все же они приветствовали одноглазого человека с белыми волосами.
У нас есть слоны, но они не будут топтать наших врагов. Грохот карабинов пугает их так же, как и меня. Слоны пугают наших лошадей, которые не боятся карабинов. Что за виток!
Слоны пугают и наших пленников, как я вскоре убедился. У нас их двадцать два — от дедушек с морщинистыми лицами до мальчишек, которые еще не достигли половой зрелости. Когда я увидел, что они боятся моего слона, я заставил троих из них подняться по лесенке на спину слона, друг за другом, чтобы я мог расспросить их. Чота иногда очень помогала мне, объясняя обычаи и идиомы Хана. Она принесла с собой маринованный пастернак, плов и еще кое-какую еду; у наших пленников текли слюнки, когда они смотрели, как она ест. Думаю, они так же голодны, как и она. Еды мало, поэтому Хари Мау держит их почти впроголодь.
Сейчас я вспомнил, что одного из них схватили где-то за час до того, как мы туда добрались.
Я был занят весь день, пытаясь наверстать упущенное за время, проведенное с нашими труперами. (Чего бы я сейчас не отдал за Кремня! Оливин, одолжи нам своего отца, пожалуйста.) Самое главное: я отправил Бахара и Намака[32] вниз по реке в лодке и дал каждому маленькую коробочку с картами. Бахар должен купить рис и бобы — все, что дешево и сытно, — и он как раз подходит для этого.