Я сказал ему, что слишком слаб и болен, чтобы причинить кому-либо вред, и что у меня нет никакого оружия в любом случае; это была ложь, конечно, но правда была и заключается в том, что я не намерен использовать азот Гиацинт.
К этому времени мы, кажется, уже добрались до ворот города. Они были закрыты и заперты на засов, как, по его словам, всегда бывает после тенеспуска, но стражники отсалютовали ему и открыли их, как только он натянул поводья.
Когда мы, лязгая, пронеслись через них, он сказал, очень непосредственно:
— Я пригласил вас на ужин потому, что вы мне нравитесь.
— Хорош муж? — пробормотал Орев.
Я кивнул, не сомневаясь в этом.
— Вы здесь. Вы хотите есть? Я хочу накормить вас. Но не только.
— Этого я и боялся, — сказал я.
— У вас нет оснований. Я хочу, чтобы наши люди видели вас со мной. Тогда они подумают, что вы на нашей стороне, и не причинят вам вреда. Что в этом плохого?
— Ничего, — ответил я ему. — На самом деле, это очень любезно с вашей стороны. Теперь я понимаю, почему вы взяли открытую коляску и правите ею, чтобы все видели нас обоих, сидящих в ней.
Он снова засмеялся, таким громким и раскатистым смехом, что я почти ожидал, что он эхом разнесется по темным полям вокруг нас.
— Я всегда правлю сам. Для этой работы у меня есть кучер, но я правлю сам. Я это люблю. Я люблю открытый воздух. Я люблю солнце и ветер.
— И я тоже, в такую хорошую погоду. Могу я спросить, кто на той стороне?
— Солдо и еще пара городов. — Инклито отмахнулся от них, словно не стоящих даже его презрения. — Мы сражаемся как братья. Вы знаете, как это бывает?
— У меня есть некоторый опыт в этом.
— Те, кто пришел сверху, в большинстве случаев построили только один город. — Он указал кнутом. — Пришли оттуда, где солнце идет прямо через небо.
— Из Витка длинного солнца.
— Совершенно верно. Тот город, откуда вы родом, построил еще какие-нибудь города?
— Только не на Синей.
— Совершенно верно, — повторил он. — С нами все по-другому, нас прилетело много. Разные посадочные аппараты. Предводители, они тоже разные. Но все мы из Грандеситты[47]. Это действительно большое место.
— Полагаю, так и должно быть.
— В любом случае, слишком много для одного города. Значит, четыре. Наш — Бланко. Вы говорите, что вам он нравится. Что мне больше всего нравится, так это то, что им управляет народ. Не дуко. Мы собираемся вместе, обсуждаем вопросы и решаем. Но есть люди, которых никто не слушает. Знаешь, как это бывает?
— И те, кого слушают с уважением.
— Вы — мудрый человек. Я это уже знаю. В Солдо у них есть дуко[48], Дуко Ригоглио. Он хочет указывать нам, что делать. Нам это не нравится. У него много труперов, и он пытается набрать больше. Дайте им землю, а? Серебро. Лошадей. Все, что они хотят. У него много чего есть. Беда в том, что не настолько много, чтобы он мог нанять еще больше. Вы знаете Шелка? — Последнее было сказано с интонацией, которую я не совсем понял.
— Когда-то я его знал.
— Понимаю. — На мгновение забыв о лошадях, он повернул голову и посмотрел на меня. — Я не собираюсь спрашивать, как вас зовут.
Подумав о Хряке, я попросил его предложить хорошее имя.
— Вы хотите, чтобы я это сделал?
— А почему бы и нет? — сказал я. — Вы, должно быть, знаете очень много.
— Инканто[49]. Вам нравится? Подходит таким людям, как вы.
Я молча кивнул.
— Тогда меня зовут Инканто. Ты слышал это, Орев? Обрати внимание.
— Ум птиц!
— Надеюсь, что так.
— Вы хотите сражаться со мной? — спросил Инклито.
— Нет, — ответил я ему. — Конечно, нет.
— Я тоже не хочу с вами сражаться. Давай перейдем на «ты». — Он опустил хлыст на стойку, взял поводья в левую руку и протянул мне правую, которую я принял.
— Тогда я скажу тебе, — сказал он. — У меня был брат с таким именем. Он мертв. Он был еще маленьким ребенком, когда умер. Моя мать, она помнит и, возможно, полюбит тебя за это. Я не помню. Тогда я еще не родился. Только его надгробный камень.
— В Грандеситте.
— Совершенно верно. Мы пришли. Мертвые, они остаются. Хотя, может быть, не всегда. Мы тут читали про Шелка, есть такая книга.
Я кивнул.
— Мы думаем, что он, вероятно, мертв. Тогда... Бах! — Он щелкнул хлыстом по лошадиным спинам. — Этот Шелк, он в каком-то городке на юге. Горный городок, который называют Гаон. Он нанимает людей, чтобы они сражались за него. Труперов. Так что для Дуко Ригоглио никого нет.
Инклито опять засмеялся, на этот раз негромко:
— Я говорю своей семье, что Шелк здесь, что он пришел помочь нам. Я не знаю, откуда он знает о нас, Инканто.
— Сомневаюсь, что он знает.