— Я достаточно мудр, чтобы знать, что не могу, — сказал я ей. — Теперь моя очередь? Почему ты остаешься с Морой?
— Потому что мне это нравится, и она сказала, что я могу. Разве это недостаточно веская причина?
Указывая на кучера, который не мог ее видеть, Мора сказала:
— Ее мать умерла, как и моя, а отец — торговец. Он часто уезжает.
— У меня есть два очка, — заявила Фава. — У Моры есть пол-очка, а у тебя их нет. Моя очередь. Сегодня Мора и я не должны были выходить на улицу и играть. Почему?
— Ты никогда этого не делаешь, Фава.
— Это верно, но она делает. Отвечай на вопрос. Я попыталась упростить тебе задачу.
— Полагаю, ваш учитель захотел поговорить с Морой.
— Недостаточно хорошо. Все учителя, и они говорили со мной больше, чем с ней. Они хотели знать о тебе все, и, поскольку я рассказывала им больше всего, они больше всего спрашивали меня.
— Что их больше всего интересовало?
— Ты не можешь спрашивать, если не знаешь ответа. Знаешь?
Я отрицательно покачал головой.
— Тогда это нечестный вопрос.
Я посмотрел на поля, покрытые жесткой стерней, на клены и платаны, колышущиеся на ветру, словно столбы пламени, и подумал о людях в зеленой униформе, которые приветствовали меня:
— Позвольте мне поставить его иначе. Они спрашивали вас, что я собираюсь сделать, чтобы помочь Бланко против Дуко Ригоглио?
Глаза Моры расширились:
— Да, спрашивали.
— Еще одно очко для тебя, Мора. У тебя есть полтора очка.
Фава кивнула поверх высокого кружевного воротничка, скрывавшего ее шею:
— Инканто, ты действительно проницательный человек. Я встречала стрего и раньше, или людей, которые говорили, что они стрего, и все это были трюки и ложь. Ты — настоящий. Чья очередь?
— Моры, — сказал я.
— Похоже, я играю, в конце концов. — Мора вздохнула. — Ладно, только для тебя, Инканто. Что означает твое имя?
— Очень много всего, включая сосуд для питья и чернильницу.
— Неправильно. Папа все еще пытается опять занять книгу, которую читал в прошлом году, так что я не знаю, как тебя звали до приезда к нам. Но здесь тебя зовут Инканто. Имя папы означает «знаменитый». Ты знал об этом?
— Твоя бабушка упоминала об этом.
— Твое означает «чародей»[67]. — Мора сдвинулась на глубоком кожаном сиденье и обратилась к Фаве: — Каждый из вас уже задал два или три вопроса. Разве я не должна получить еще один?
— Если Инканто не возражает.
— Не думаю, что он так поступит. Инканто, я могу ошибаться на этот счет, но я думаю, что папа, вероятно, предложил тебе назваться так до того, как вы двое добрались до нашего дома. Если я права, почему он предложил тебе называть себя Инканто?
— Потому что так звали его брата, который умер в младенчестве.
— Опять ошибка. У меня три с половиной. Многие здесь считают тебя стрего, и он хотел усилить эту мысль. Он хочет, чтобы они думали, будто нас поддерживает могущественный колдун; тогда они будут сражаться с Солдо и не сдадутся без боя. Они боятся. Я думаю, что даже папа, немного.
— У него и у них есть все основания бояться, — сказал я. — Я видел войну.
— Мы сказали учителям, — добавила Фава, — что ты — самый могущественный стрего во всем витке, но очень хороший, и очень хороший друг Инклито. Не так ли, Мора? А потом я сказала, что Инклито подал тайный сигнал, который привел тебя сюда в час нужды. Мора это не подтвердила, но они подумали, что только потому, что я не должна была ничего говорить о тайном сигнале. Если бы я знала ответ, я бы спросила тебя прямо сейчас, как именно ты планируешь уничтожить Солдо без единого выстрела.
Орев на моей голове подпрыгнул:
— Хорош муж!
Фава ухмыльнулась:
— Лучше бы так и было.
— У меня нет ни малейшего намерения уничтожить Солдо, — сказал я ей. — Я уверен, что там живет много невинных людей. Многие — может быть, большинство из них — к тому же бедняки, обескровленные Дуко и инхуми. Разве мы не можем согласиться, что у них достаточно горя и без войны, сеющей смерть и разрушения?
— Лучше бы ты задал игровой вопрос, а то его задаст Мора.
— Плох вещь! — Орев с неприязнью посмотрел на Фаву.
Я сказал ей, что не возражаю против того, чтобы Мора задавала игровые вопросы, и добавил:
— Знаешь, я только что понял, почему инхуми так часто нападают на самых бедных людей.
— Потому что они тупые! — рявкнула Мора.
— Нет, и на самом деле они не могут себе этого позволить. Я вырос среди очень бедных людей, Мора. Моя собственная семья была бедной, хотя и не в сравнении со многими другими. Денег было достаточно, чтобы отправить меня, моих братьев и сестер в палестру — но и только.
— Мы называем ее академией, — нежно сказала Фава.