— Нет!
— Намерения Дуко совершенно ясны, — сказал я им. — Он собирается захватить Бланко до того, как расплатится с вами. Тогда он прибегнет к некоторым формальностям и даст вам десятую или меньшую часть того, что вам причитается. Десятую, если вам повезет.
Многие кивнули.
— Я не могу предложить вам столько или половину этой суммы, но Бланко действительно заплатит всю обещанную сумму.
— Не возражаете, если я поговорю с ними, Раджан? — почтительно спросил Горак.
— Конечно.
Он повысил голос:
— Мужики! Вы все меня знаете. Я занимаюсь этим дольше, чем большинство. Это моя пятая война.
Те, кто начал говорить между собой, замолчали.
— Эти труперы, — он указал на Чаку и Тоди, — они встанут на его сторону, потому что он был их раджаном. Для меня это ничего не значит, и для вас тоже. Он нанял меня некоторое время назад, я получил свое жалованье, и с этим покончено. Если бы он был просто главным человеком в каком-нибудь чужом городе, я бы с таким же успехом сражался против него, как и за него. Но в той войне он произносил заклинания. Настоящие заклинания, которые сработали. Я никогда не видел ничего такого, и я сомневаюсь, что кто-то здесь видел. Но я разговаривал с пленными, и им было что сказать. Вы хотите сразиться с ним сейчас? Ну, а я нет!
Он повернулся ко мне, когда за его спиной раздались спорящие голоса его товарищей.
— Многие спят, Раджан. Больше, чем здесь, и есть офицер из Солдо. Вы можете подождать до утра?
Меня укололо мучительное воспоминание о Зеленой, и я сказал, что могу и сделаю это.
— Тогда мы все это обсудим, все мы. Если вы увидите, что мы приближаемся с нашими карабинами, висящими поперек спины и дулом вниз, не стреляйте, потому что мы переходим к вам. И если мы решим остаться с Солдо и сражаться с вами, мы первым делом скажем об этом.
Так все и закончилось. Полдюжины из них пошли бы со мной, если бы я позволил, но я приказал им остаться, чтобы повлиять на своих товарищей. А теперь я должен поспать хотя бы несколько часов.
Глава двенадцатая
ОБМЕН ПЛЕННЫМИ
Сколько всего произошло за эти два дня! Теперь я свободен, и Инклито снова командует, что для меня большое облегчение. Кроме того, у нас есть более трехсот новых наемников, которым я обещал заплатить. Завтра я возвращаюсь в Бланко, чтобы попытаться собрать деньги. Через секунду я напишу обо всем; но сначала я должен сказать, что теперь мы — грозная сила. Пока я разговаривал с наемниками — я бы назвал их моими наемниками, — к нам присоединились сто пять труперов, которых мы оставили в Бланко, и еще одна группа, где-то человек двести, прибыла сегодня утром. Я уже собирался уезжать, и, если был произведен точный подсчет, я его не слышал.
Что произошло после того, как я написал последнюю фразу? Сразу после восхода солнца наемники прислали Горака, Чаку и еще двоих поговорить со мной. По их словам, их собственные офицеры собрались, чтобы решить, что делать, и они разоружили своего командира из Солдо и поместили его под стражу. Меня пригласили выступить на их собрании — пригласили так настоятельно, что на мгновение мне показалось, что они могут буквально унести меня с собой.
Я сказал им, что, хотя в настоящее время я возглавляю орду Бланко, было бы лучше, если бы мне на переговорах помогали еще двое из ее предводителей, чтобы меня не обвинили в превышении полномочий. (Я должен объяснить, что сначала вызвал тех двоих, которых имел в виду, чему они очень обрадовались.)
Мы не обсуждали это, когда я был в их лагере, поэтому они вернулись, чтобы снова поговорить со своими офицерами.
Они вернулись около полудня, на этот раз с наемным офицером, неким капитаном Купусом[81]. Он невысок ростом, полноват и выглядит совсем не как военный, но, судя по тому, что я о нем знаю, он — умный человек. Его люди, которые явно уважают его, говорят, что он храбр, как хуз.
Он принес встречное предложение, указав, что наш генерал Инклито был их пленником и главным гражданином Бланко. Они разрешат ему и его дочери тоже присутствовать на собрании.
— Конечно, — сказал он, — вы согласитесь, что это справедливо.
Естественно, я ответил, что не имею права голоса в этом вопросе, и спросил избранных мною предводителей (их зовут Белло[82] и Виво[83]) об их мнении. Они ответили, как я и надеялся, что на Инклито могли оказать давление — мы не знаем, чем ему угрожали. Они были бы счастливы, если бы он присутствовал, и Мора тоже. Но они и сами должны присутствовать. Где-то около часа мы обменивались доводами, после чего так и решили при условии, что мы, все трое, придем безоружными и согласимся на обыск.