— Я пробыл там недолго и не видел многих других заключенных, как уже говорил вам в ту первую ночь. Возможно, он там и был. — Сфидо задумчиво погладил свои маленькие усики. — Я никак не могу этого знать.
— Высокий и сильный, — сказал Римандо. — Довольно темный. Он часто улыбался, по крайней мере, когда мы ехали на ферму генерала. Чисто выбритый, примерно моего возраста.
Я объяснил ему, что Римандо был другим гонцом и должен был скакать с Эко, но дочь Инклито, Мора, взяла его лошадь, и спросил Сфидо и о ней.
Он покачал головой:
— Насколько мне известно, там вообще не было ни девушек, ни женщин. Или, во всяком случае, тюремщик сказал, что их не было…
Заметив, как изменилось выражение его лица, я сказал:
— Вы о чем-то вспомнили. О чем?
— Тюремщик сказал, что как раз перед тем, как я приехал, там была одна женщина, но она и ее любовник сбежали. Из-за этого он потребовал больше серебра за мой собственный побег.
Римандо посмотрел на меня:
— Я ничего не понимаю.
— Дуко пришел в ярость, — объяснил Сфидо. — Еще один побег вызвал бы много неприятностей, или, по крайней мере, он так думал.
— Они, что, тоже подкупили своего тюремщика? — спросил я.
Он пожал плечами:
— Не знаю. Но не думаю.
— Он описал этого человека? — спросил Римандо.
— Нет, он мне почти ничего не рассказывал ни о нем, ни о ней, кроме того, что эта женщина каким-то образом выбралась из своей камеры и выпустила своего любовника. Она была большой, сильной женщиной, сказал он, такой же большой и сильной, как мужчина. — Сфидо повернул карту так, чтобы мне было легче читать ее.
— А теперь об этой карте. — Он указал на ряд тонких прямоугольников, которые Римандо нарисовал по моему указанию. — Это и есть наши войска?
— Старики и женщины, — сказал я ему. — Мальчики в резерве, вон там.
— А эта двойная линия — дорога на юг? Ваш город находится где-то здесь, внизу?
Римандо кивнул.
— Вы хотите знать мое мнение по этому поводу?
— Нет, — ответил я ему. — Пока нет. Мы хотим, чтобы вы рассказали нам, как Дуко Ригоглио и генерал Морелло будут атаковать нашу позицию.
— Тьфу! — Сфидо выглядел недовольным. — Это детская забава. Левый фланг, вот здесь, упирается в реку. А у правого вообще нет никакой поддержки. Это пространство — что такое? Поля? Фермы?
— Да.
— Морелло бросит на центр свою пехоту. — Он взглянул на Римандо. — Вы знаете этот термин, капитан? Это означает пешие труперы.
Римандо покраснел, снова напомнив мне, как он молод:
— Конечно.
— Инканто не знал, пока я ему не сказал. Они будут стрелять в нас, а мы будем стрелять в них. Они будут наступать и отступать, если мы им позволим. Тем временем кавалерия сделает широкий круг здесь, — он провел по нему указательным пальцем, — и нападет сзади и с фланга, а затем погонит нас обратно в этот ваш город. Если мы возьмем самых лучших лошадей, то сможем спастись от них втроем. — Сфидо снова пожал плечами. — Некоторые из мальчиков тоже смогут. Мальчики бегают очень хорошо.
Он швырнул нашу карту на стол:
— Вы спросили меня, как орда Солдо собирается атаковать эти позиции, Инканто, и я вам ответил. Теперь вы должны спросить меня, что я думаю о них, прежде чем я взорвусь.
Я кивнул и улыбнулся:
— Вы знаете, как высоко я ценю ваше мнение, полковник.
— Это по-детски. Я не критикую вас, Инканто, потому что вы не трупер. Но, — Сфидо указал пальцем на Римандо, — если вы — капитан, то неудивительно, что...
— Я же ему сказал! — вскричал Римандо. — Я же сказал, что это безумие. Это именно то, что генерал сказал нам не делать.
Я изложил свой план и поблагодарил Римандо за вьючных мулов и погонщиков мулов, которых он нам привез, так как они были нам очень нужны, чтобы отвезти наши ткани, веревки и фейерверки, и объяснил, что завтра нам придется прочесать близлежащие фермы в поисках волов, которые будут тащить пушки, а также женщин и детей, которые будут погонять волов.
У меня больше нет времени писать.
Это был очень длинный день, но я должен что-то написать. Сегодня вечером я послал Орева на поиски врага, и он только что вернулся:
— Муж идти! Плох муж!
Что я, конечно же, знал. Я пытался выяснить, не думает ли он, что они будут здесь до утра. Он говорит:
— Идти тих. Солнц прийти. Муж прийти.
В джунглях Зеленой, инхуми и их люди-рабы не раз заставали нас врасплох. На этот раз я предпринял шаги, чтобы предотвратить сюрпризы и разместил небольшие группы на севере у первых холмов. У нас нет всадников, достойных этого названия, но у нашей самой северной дозорной — не помню, как ее называла Адатта[99], — есть лодка с веслами и маленьким парусом, пришвартованная там, где река выходит из холмов. Я не знаю, успеет ли она приплыть к нам раньше, чем первые труперы из Солдо доберутся до нас; но Адатта говорит, что она убьется, пытаясь это сделать, а Адатта, как мне кажется, хорошо разбирается в других женщинах.