Старуха отказалась разделить со мной ужин, клянясь, что только что поела. В этом худом морщинистом лице есть что-то знакомое. Какое-то время я твердил себе, что видел ее у Кугино, но потом заметил его среди новых людей, которых Колбакко[101] привез с юга, и, хотя я описал ее очень подробно, Кугино не смог опознать ее. У него был только топор, чтобы сражаться, но я достал ему карабин. Он был рад видеть мой посох и удивлен, что он все еще у меня.
Регулярное формирование невредимых людей прошло через нашу линию вскоре после рассвета, все еще подчиняясь дисциплине и совершая организованное отступление. У меня не было возможности сосчитать их, но я бы предположил, что их было от пятидесяти до ста. Они могли бы стать ценным дополнением к нашим силам, но старшему офицеру было приказано идти в Бланко, и он отверг мои полномочия. (Достаточно ограниченные, надо признать.) Он сказал, что Инклито находится в арьергарде. Я спросил, сколько их, и он ответил, что триста; но он лгал — я знал это, и он знал, что я знаю.
Инклито здесь! Он с боем отступил вместе со своими всадниками. Я видел его кучера и Перито, одного из тех, кто работал на него. Я спросил о людях Купуса; они должны присоединиться к нам в течение часа.
Все кончено. Кончено!
Наверное, сейчас полночь, но я не могу заснуть. Женщина в лодке появилась сразу после того, как я написал о Перито. Я знал, что они появятся совсем скоро, и предположил, что это будет меньше, чем через час.
Этот час прошел, и я послал Орева, который вернулся так быстро, что я понял, что враг уже почти в поле зрения.
Прежде чем продолжить, я должен сказать тем, кто это прочитает, — кем бы они ни были, — что мы расставили вдоль дороги небольшие отряды — по большей части из трех мальчиков, которыми командовал мужчина. Им было приказано открыть огонь, как только появятся первые труперы Солдо, и отступить к нашим позициям. Большинство из них, по-видимому, оставались на своих постах дольше, чем мы предполагали; до того, как я послал Орева на разведку, в течение некоторого времени велась беспорядочная стрельба.
Мне следовало бы рассказать вам еще кое о чем — хотя, возможно, это вообще ничего не значит. Пришел отряд с фейерверками, и там был молодой человек, который остро напомнил мне Копыто и Шкуру. Я подозвал к себе их капрала и спросил, кто он такой.
— Не знаю, мастер Инканто, сэр. Я увидел, как он бродит вокруг, и спросил, из какого он отряда. Он не мог мне сказать, поэтому я заставил его работать.
— Я уверен, что вы поступили правильно. Как же его зовут?
Капрал, слишком молодой даже для того, чтобы быть трупером в орде Инклито, рассеянно почесал прыщ на подбородке:
— Не знаю, сэр. Он сказал мне, но это... я не помню.
— Пожалуйста, выясните это для меня и приведите его ко мне, когда у вас будет свободное время. Я бы хотел поговорить с ним.
Капрал сказал, что так и сделает, отдал честь и пошел, но вернулся, сделав пару шагов:
— Куойо[102], сэр. Я знал, что это придет ко мне.
Но Куойо и его капрал не пришли ко мне, как я просил, и вполне возможно, что один из них или оба мертвы, хотя я смею надеяться, что это не так. Возможно, завтра. Без сомнения, они устали, как и я.
Завтра — полагаю, завтра вечером — я напишу все о битве, посвятив ей целый вечер. К тому времени я отдохну и получу сообщения от других людей. Я должен быть в состоянии предложить связный отчет.
Они снова атаковали, но мы отбросили их назад.
Саргасс поет. Я слышу ее через окна, ставни и потрескивающий огонь. Я чувствую, что должен пойти к ней, но не могу.
Глава семнадцатая
БИТВА ЗА БЛАНКО
Прошлой ночью я так устал, что даже поверил, что сегодня вечером вернусь в свою уютную спальню в старом фермерском доме и буду писать за деревянным столом при свете лампы, пока Сфидо храпит на своем тюфяке. На самом деле я (как и следовало ожидать) снова нахожусь в этих бесплодных, покрытых снегом холмах, выслеживая отставших от орды Дуко, побежденной и разбитой орды, которая разбилась, как волна, о маленькую твердую скалу Новеллы Читта после битвы и, кажется, разбилась вдребезги. Но об этом подробнее в свое время.
Мы все еще не нашли Мору и Эко, но я возлагаю большие надежды на завтрашний день. Не исключено, конечно, что они уже находятся с Инклито. Я молюсь, чтобы это было именно так.
А теперь я хотел бы начать свой рассказ об этом сражении, в котором произошло столько интересного, волнующего и героического, что хватило бы на каждое перо в обоих крыльях Орева; но сначала я должен рассказать (и честно, хотя здесь трудно быть правдивым) о том, что произошло как раз перед тем, как я лег спать прошлой ночью.