— Он и не собирается этого делать. Он идет к малики-женщине[112], которая сейчас у колодца. Это женское место. Она поговорит с твоей женщиной.
Джали рассмеялась, словно была на вечеринке:
— Тебе лучше быть со мной поласковее, Инканто, а то я расскажу ей про тебя всякую очаровательную ложь, начиная с того момента, как ты съел всех этих мышей.
— Лучше бы ты сказала правду о нем... — начал было чернобородый мужчина.
Шкура притянул меня к себе и прошептал:
— Он не узнает тебя, или я думаю, что не узнает.
— Тогда мне придется доказать, что я тот, за кого себя выдаю, как я это сделал, когда мы встретились с тобой.
Джали коснулась моей руки:
— Я думаю, что это, должно быть, та самая женщина, о которой они говорили. Ты действительно хочешь, чтобы я с ней поговорила?
— Вначале, по крайней мере.
Она была выше большинства женщин, чопорно выпрямленная, с острым лицом и ястребиным носом. Седобородый старик отвесил ей сидячий поклон, на который она ответила ледяной улыбкой и наклоном головы.
— Мы видели, как они подходили, Малики, — сказал он. — Прямо над ними летел кто-то большой. Не похожий на инхуму, но достаточно большой для маленького. Ему не понравилось, как выглядит Карья, и он направился обратно в джунгли прежде, чем они подошли к нашим воротам.
Джали присела в реверансе:
— Это была любимая птица Инканто, Малики. Он позволяет ей свободно летать и приходить и уходить, как она хочет. Она совершенно безобидная, уверяю вас.
Малики оглядела нас; что-то в ее серо-железных волосах, прямых и зачесанных назад так туго, что они напоминали шлем, пробудило искру памяти, которая замерцала и умерла.
Она повернулась к Джали:
— А кто такой Инканто — молодой или старый?
— Старый, Малики.
— Он — отец Сухожилия, — пробормотал хромой. — Так он говорит.
Она жестом велела ему замолчать:
— Как зовут этого молодого человека?
— Куойо, Малики.
— Шкура, на самом деле, — сказал ей Шкура, — а моего отца зовут Рог.
Малики даже не взглянула на него:
— Ты лжешь мне, девочка? Как тебя зовут?
— Нет, Малики. Куойо — так он назвался, когда мы встретились. Я бы не стала вам лгать, Малики.
— Ты можешь солгать кому угодно. — Подойдя ближе, Малики погладила ее по волосам. — Ты действительно очень красива и прирожденная смутьянка. Я видела тысячу таких, как ты, хотя большинство из них и вполовину не были так хороши собой. Где ты спала прошлой ночью?
Вопрос застал Джали врасплох:
— Прошлой ночью? А почему…
— Скажи мне правду. Я узнаю, если ты солжешь.
— Плох вещь! — крикнул Орев с крыши одного из блокгаузов, обрамляющих ворота. — Плох вещь! Вещь летать.
Джали ухватилась за эту возможность:
— Это птица Инканто, Малики. Та самая, о которой я вам рассказывала. Это говорящая птица, но то, что он говорит, не имеет большого смысла.
Она взглянула на Орева:
— Я никогда не видела ничего подобного. Где ты его взяла?
— Я этого не делала, Малики. Я ему даже не нравлюсь. Он принадлежит Инканто.
— Он что, отец Сухожилия?
— Инканто? Я так думаю. Он так говорит, и он... э... он более правдив, чем я.
— Как и почти все. — Малики подняла бровь. — Ты его любишь?
— О, да!
— А как насчет его сына, Куойо?
— Он мерзкий, неблагодарный, мстительный мальчишка! — Джали, казалось, готова была шипеть, как кошка.
— Но, я бы сказала, хорошо разбирается в женщинах. Почему ты здесь?
— Вы... — глаза Джали вспыхнули. — Я не обязана вам говорить!
— Ты ошибаешься. Мы привязываем длинную веревку к ногам девушки и бросаем ее в колодец. Когда мы ее вытаскиваем, то обычно находим более сговорчивой. Или мертвой. Если ни то, ни другое, — Малики улыбнулась, как крокодил, — мы бросаем ее снова.
Она повернулась ко мне:
— Так вы Инканто? Почему вы разговаривали с этими людьми?
— Они не разрешали нам идти дальше, и мы надеялись, что они покажут нам, где живет мой сын, или пошлют кого-нибудь, чтобы привести его сюда.
— Сухожилие — ваш сын? — Бровь снова приподнялась.
— Да.
— Ваше настоящее имя?..
— Рог, как вам сказал мой сын Шкура.
— Вы родились на Витке длинного солнца. Не отрицайте этого. В каком городе?
— Я не отрицаю. В Вайроне.
Малики кивнула, как казалось, в основном самой себе.
— Сухожилия здесь нет, хотя мы ожидаем его скорого возвращения. Его семейные дела — его личное дело, улаживать их — не моя работа. Пойдемте со мной, все вы.
Мы покорно, как три овцы, последовали за ней по узкой пыльной улочке, вдоль которой стояли крытые соломой бревенчатые дома, мало отличавшиеся от большинства домов в Новом Вайроне, пока не вышли на небольшую площадь, где женщины сидели, разговаривая парами, или стояли, разговаривая группами.
112
Малика(и) — ангел (ударение на 1-ый слог), царица, владычица, королева (ударение на 2-ой или 3-ий) (араб.).