— Нисколько. — Он помолчал, пытаясь собраться с мыслями. — Могу ли я — можем ли мы, должен я сказать — начать с того, что расскажем друг другу, кто мы такие? Я понимаю, что это не самый обычный способ начать разговор, но, видите ли, мне очень нужна информация, и я надеюсь, что, когда вы трое поймете, почему она мне так нужна, вы будете более склонны поделиться ею со мной.
Пижма положила на стол хлебную доску, большую буханку черного хлеба и мясницкий нож и передала жестяные кружки.
— Я могу сказать тебе, кто мы с Гончей, и скажу, если он не хочет. Можно?
— Валяй, — сказал Гончая.
Хряк нашел свою кружку и толкнул ее через стол:
— Лучше, х'ежели наполнишь х'ее для мя.
— Ты знаешь наши имена, — начала Пижма. — Ты хотел знать, знала ли я твою жену в городе, когда была маленькой девочкой? Не знала. Я выросла в Концедоре. И Гончая. Но мы жили в городе еще лет пять назад. Тогда здесь не было никакой работы.
— И сейчас ее нет или очень мало, — сказал Гончая.
— Так что мы поехали в Вайрон и работали там, пока не умер мой отец, и тогда мать написала мне и сказала, что мы можем взять эту лавку. — Пижма принялась разливать суп.
— Мама живет в следующем доме, — объяснил Гончая. — Вот почему Пижма так встревожилась, когда ты сказал, что выбьешь и ее дверь.
— И вот чем мы сейчас занимаемся. Гончая ездит в город, в основном, и пытается найти вещи, которые нужны людям и которые мы могли бы купить по хорошей цене, и он очень хорош в этом. Мы с мамой в основном сидим в лавке и продаем. У нас есть молотки и гвозди, мы продаем их много. А еще булавки, шурупы, изделия из жести и посуда.
— У нас есть дрели, рубанки и пилы, — добавил Гончая, — о которых моя жена забыла упомянуть. Я был столяром до того, как мы получили лавку. У нас есть наш маленький домик. Мама владеет своим домом и магазином. Каждую неделю мы даем ей часть того, что приносит лавка, и она иногда помогает Пижме. Вот кто мы такие, Рог, если ты не хочешь услышать о братьях и сестрах.
Он покачал головой.
— Спасибо. По всем правилам мы, гости, должны были говорить первыми. С вашей стороны было очень любезно подать нам пример. — Он вернул жестяную кружку, наполненную колодезной водой. — Вот она, Хряк. Это хорошая вода, я уверен. Когда мы встретились, ты сказал мне, что направляешься на запад.
— Х'йа.
Он налил себе воды, а потом подержал ковшик так, чтобы Орев мог из него пить:
— Хочешь рассказать нам что-нибудь еще? Если нет, этого должно быть достаточно, конечно.
— Хо, х'йа. Не люблю распускать сопли, вот х'и все. Чо ты хошь знать?
— Что с тобой случилось? — рискнула спросить Пижма. — Как?..
Хряк рассмеялся глубоким раскатистым смехом:
— Хак случилось, чо ты не такая большая, хак х'он? Не х'урод, хак грила ма.
— Как ты... — Голос Пижмы сорвался. — Мы... мы бы хотели иметь ребенка, но я боюсь, что с ним что-то будет не так. А не того… что он вырастет большим и сильным. Я бы хотела этого.
— Без обид, — сказал Гончая. — Ты мог видеть, когда был мальчиком?
— Хо, х'йа. Был трупером, вот х'и все. Попался, х'им не понравился. Видел, хак перо входит в зенку, х'и х'эт было последнее. Потом водили мя туда-сюда, только Хряк не мог х'их больше видеть. Но х'он х'их слышал. Кидали дерьмо в меня, х'они. Х'эт было в светоземлях, в горках. Тута равнина. — Хряк зачерпнул еще супа и шумно проглотил. — Ты ничего не х'ешь, кореш. Чо с тобой?
— Я... — он взял ложку. — Ты, наверное, услышал бы меня, если бы я ел, хотя я стараюсь производить как можно меньше шума, когда ем суп. Ты пришел сюда в поисках новых глаз, Хряк?
— Х'йа. Ты знаешь х'этих мелких людей, кореш?
— Ты имеешь в виду детей? Или нас? Мы должны казаться тебе очень маленькими.
— Меньше тя. Здешние таких не знают, но в светоземлях все по-другому. Х'они приходят х'и х'уходят. — Хряк вытянул руку, почти на уровне стола. — Маленькие кусочки людей, х'а бабы даже мельче. До того, хак х'у мя забрали зенки, х'они почти никогда не приходили. Мало хто видел х'их близко, вроде хак. После х'этого х'они много раз приходили, зная, мя нечего бояться, пока мне х'их не достать.
Хряк замолчал, его большие пальцы теребили бороду:
— Могет быть, раньше х'их х'и не было. Не могу сказать. Х'один, по имени Фланнан[128], ходил х'особенно часто. Все х'еще не х'ешь свой суп, кореш?
— Полагаю, я не особенно голоден... — начал он.
— Птиц есть!
— Кроме того, я слушал тебя с напряженным вниманием. — Он зачерпнул суп и отхлебнул. — Это было в горах, в светоземлях, как ты их называешь?
— Хо, х'йа. Братья заботились х'обо мне, после того, хак мя х'отпустили. Сидишь сам по себе на х'их солнце. Сидишь на камне, знаешь, чо солнце, потому хак греет мой циферблат, х'и вот Фланнан. На западе, грит х'он, те дадут новые зенки. Х'иди туда, на другой конец солнца. Х'эт грит Главный комп, грит Фланнан. Чо ты так взопрел, кореш?