— Позволит ли х'он? Х'он позволит!
— Тогда пойдем со мной.
Вместе они вышли в слепую темноту. Один из ослов заржал, обрадовавшись человеческим шагам, и оба заговорили с ним — оба были одинаково рады услышать другой голос, пусть даже это был не более чем голос дружелюбного животного. Когда они остановились и снова повернулись лицом к вилле, слабое сияние огня, сочившееся через открытую дверь, казалось таким же далеким, как горящий город в небоземлях.
— Худа мы х'идем, кореш?
— В комнату, о которой упоминал Гончая. — Он понял, что говорит почти шепотом, и откашлялся. — Комната, в которую Мукор была заключена Кровью. Сейчас мы стоим лицом к вилле, и комната должна быть справа, хотя я не могу быть в этом уверен. Орев, ты ведь видишь здание перед нами, не так ли?
— Видеть дом!
— Хорошо. В одном его конце находилась оранжерея, довольно низкая пристройка с зубчатым парапетом, как и все остальные, и большими окнами. Ты это видишь?
— Птиц найти. — Орев взлетел. — Идти птиц!
— Х'от тя справа, кореш.
— Я знаю. — Он уже начал идти. — Когда-то здесь была мягкая лужайка, Хряк.
— Х'йа.
— Мягкая зеленая лужайка перед тем, что в действительности было дворцом, заведением более роскошным, чем Дворец кальде в городе или даже Дворец Пролокьютора. Трудно поверить, что все произошедшие здесь перемены были — в конечном счете — к лучшему. И все же так оно и есть.
Рука Хряка легла ему на плечо:
— Маши своей палкой пошире, кореш. Ты чуть не врезался в стену.
— Спасибо. Боюсь, что я вообще забыл ей махать.
— Х'йа. Ты видишь, хак твоя птица, кореш?
Услышав его, Орев крикнул:
— Идти птиц!
— Нет. Я вижу в этой темноте не лучше, чем ты сам, Хряк.
— Тогда маши своей палкой х'и стучи х'ей по земле раньше, чем х'упадешь х'и научишься.
— Я так и сделаю. Ты уже нашел оранжерею, Орев?
— Птиц найти! Идти птиц!
— Теперь он ближе, правда, Хряк? Хряк, ты можешь судить, осталось ли здание слева от нас таким же высоким, как раньше? Насколько я помню, основное строение состояло из трех этажей и мансарды.
Последовала долгая пауза, прежде чем Хряк ответил:
— Х'оно больше не такое, х'или не кажется таким.
— Тогда мы здесь. — Кончик его посоха нашел стену. — Я не акробат, Хряк, а даже если бы и был акробатом, то вряд ли смог бы удержаться на твоих плечах в темноте. Не мог бы ты присесть здесь, у этой стены, чтобы я мог встать на тебя? И оставаться достаточно близко от стены, чтобы я мог опереться на нее, когда ты встанешь? Боюсь, я покажусь тебе тяжелым.
— Ты-то, кореш? — Хряк сжал его плечо. — Заставили меня нести больного быка, х'однажды. Кэпа Ланна[134], вроде хак. — Хряк присел на корточки, его голос звучал на одном уровне с ухом слушателя. — Тяжелый хрен, сказали х'они, только ты х'и могешь нести х'его. Взбирайся, кореш.
— Я стараюсь.
— Не легко было найти х'его, но х'он весил не больше щенка. Мои руки хотели махать х'им, хак палкой. Тады, хак все стало х'опять безопасно, надоть было перенести х'его на лошадь. Х'он был х'у мя за шеей, хак ты. Х'он был так зол. Встаю, кореш. Ты поставил руки на стену?
— Да, — сказал он, — я готов в любое время.
Это оказалось не так легко, как он надеялся, но ему удалось протиснуться через одну из амбразур зубчатого парапета.
— Шелк идти! — гордо объявил Орев.
— Ну... — он поднялся на ноги, пыхтя от напряжения. — По крайней мере, настоящий Шелк действительно когда-то был здесь.
Он перегнулся через зубчатый парапет, тщетно пытаясь разглядеть своего друга в темноте:
— Хряк, может подашь мне мой посох? Я положил его у стены, и он мне понадобится, чтобы нащупать дорогу.
— Х'йа. — Пауза. — Нашел. Вытяни руку.
— Нет рядом. Иди птиц.
Хозяин Орева внезапно ощутил трепет страха:
— Не ударь его случайно, как я однажды сделал.
— Ну чо, твоя рука х'его нащупала, кореш?
— Шелк щупать!
— Да. Да, я... стоп! Он коснулся моих пальцев, как раз. Вот, он у меня.
— Хорошо. Х'а хак нащет мя, кореш? Хак Хряк поднимется наверх?
Он выпрямился, поднял шишковатый посох над зубчатой стеной и постучал по неровной поверхности, на которой стоял.
— Ты — никак. У нас нет способа сделать это, и я вовсе не уверен, что эта крыша выдержит твой вес. Я знаю Мукор, как я уже сказал, и в прошлом она оказывала мне помощь. Если я найду ее, то приведу к тебе. — Он на мгновение взвесил моральность этого заявления и добавил: — Или пошлю к тебе.
Он отвернулся прежде, чем Хряк успел возразить. Однажды ищущий кончик его посоха нашел зияющую пустоту там, где раньше была стеклянная крыша оранжереи; после этого он осторожно ступал и оставался так близко к парапету, что время от времени его левая нога задевала его зубцы.