– Тьфу! – Бронкс увидел себя в большом настенном зеркале. – Угораздило меня связаться с этим стилистом. Почему не перешел к Корнилову, когда это еще можно было сделать? Гм… А кто сказал, что сейчас нельзя? Если… Там будет видно.
Бронкс открыл потайную дверь. Прежде чем продолжить путь, он остановился и достал из внутреннего кармана куртки бережно сложенную вчетверо карту. Ловушки, которые довелось испытать на собственной шкуре Корнилову, были отмечены на ней красными крестами. Карта эта не была полной – Тесла скопировал для Бронкса только часть путеводителя по своим владениям.
Марат добрался до комнаты, где пытали Юрия. Топнув ногой, прогнал собравшихся там крыс и присвистнул.
– А пленник-то сбежал… Эй, Тесла, отзовись, если жив!
С полчаса Бронкс бродил по лабиринту, пытаясь докричаться до Теслы. Потом, всерьез обеспокоенный, уставился на карту.
Тесла покидал свое подземелье только в исключительных случаях. Он ненавидел поверхность так же, как Корнилова с его соратниками. «Где же он? – удивленно размышлял Бронкс. – Отправился в погоню за Юрием или… Отправился на тот свет?» Он знал властелина атмосферной энергии мало, но достаточно хорошо для того, чтобы понять: тот или догонит пленника, или умрет. Оставался еще один вариант – Тесла мог быть ранен и валялся, истекая кровью, в этом проклятом цилиндрическом туннеле.
Размышлял Бронкс недолго. Он всегда был человеком действия. Толстяк решил поискать Теслу и Корнилова, а заодно попытаться разгадать секрет подземного лабиринта. Часть карты – тоже карта. Чуточку внимательности, немного терпения – и можно получить в свои руки отличный козырь в игре с двумя противоборствующими сторонами.
Бронкс сунул руку в карман куртки, убедился, что карандаш на месте, и, тихонько мурлыкая под нос какой-то рэп, медленно двинулся в глубь лабиринта.
Сверяясь с расположением красных крестиков, он быстро разгадал тайну решеток-педалей, запускающих ловушки, и уже уверенно углубился в ту часть лабиринта, которой не было на карте.
Охваченный эйфорией первооткрывателя, Бронкс достал карандаш, чтобы по мере продвижения вперед дополнять карту. Он так увлекся этим занятием, что всего на мгновение забыл о том, что следует смотреть под ноги. Этого вполне хватило на то, чтобы коварное подземелье сыграло с толстяком-рэпером злую шутку. Неосторожный шаг – и ботинок Бронкса надавил на одну ложную решетку. Раздалось негромкое шипение. Вместо того чтобы остановиться и задержать дыхание, Бронкс запаниковал. Метнулся назад. Потом развернулся и побежал вперед. Когда ему показалось, что опасность миновала, он вдруг увидел крыс, чинно сидевших по обеим сторонам туннеля и словно застывших по стойке «смирно», как солдаты в почетном карауле.
– Кыш!
Вместо того чтобы броситься врассыпную, крысы одновременно повернули головы к человеку. Несколько десятков пар красных глаз уставились на Бронкса.
Он открыл рот, чтобы опять прикрикнуть на грызунов, но тут… Лампы-подковы замигали со скоростью стробоскопа, и в глубине туннеля появились трое мужчин. В отличие от крыс, они не смотрели на Бронкса, а занимались своим делом – взявшись за руки, танцевали. Водили хоровод. Это были Коготь, Коробцов и Ахмаев – с блаженными улыбками на лицах и прищуренными от удовольствия глазами… Три мертвеца кружили под только им слышную музыку и не касались ногами пола.
Наблюдая за этим хороводом, Бронкс неожиданно испытал желание присоединиться к ним. «А почему и нет? В конце концов, чем еще заняться в туннеле? Лучшего способа развлечься, чем хоровод, и не придумаешь», – подумал он.
– И если хочешь, то рядом встанешь ты! – выпалил громким голосом Бронкс, откашлялся и продолжил, хлопая себя по коленям. – Идеология жизни – во благо, не во вред. Это лейбел Blackstar, всем нашим – привет!..[9]
Продолжая читать рэп, Бронкс бросился к покойным дружкам, но хоровод мертвецов отплыл от него по воздуху на десяток метров. Это повторялось при каждой новой попытке Бронкса приблизиться к танцорам. Крысы тем временем снялись со своих мест и, выстроившись в две шеренги, следовали за Бронксом. А тот, закончив одну песню, перешел к следующей. Он не мог остановиться, потому что вновь чувствовал себя молодым, полным сил, энергии и новых планов. Это восхитительное ощущение длилось до тех пор, пока ноги толстяка за что-то не зацепились. Бронкс брякнулся на пол и уткнулся лицом во что-то мягкое. Он попытался поднять голову, но та словно налилась свинцом. В глазах рябило. Бронкс с трудом подавил подкативший к горлу рвотный спазм. И лежал до тех пор, пока не прошло ощущение тяжести в голове. Упершись руками в пол, он сел.