– Узнать что?
– Мы ведь все умрем? – прошептала Алина. – Я никому не скажу. Просто хочу знать сама. Мне… Мне нужно подготовиться.
– Нихто не помре. Не надо паники, госпожа Разина. Займитесь делом, чтобы отвлечься от глупых мыслей. Заспивайте чого-небудь…
– Заспивать? Спеть? – Алина сморщилась, словно у нее заболел зуб. – Ты издеваешься, грязный холоп?!
Стук остолбенел от столь крутого поворота. А Разина преобразилась. Лицо ее, излучавшее минуту назад апатию и покорность судьбе, запылало чахоточным румянцем.
– Я тебе заспиваю! Заспиваю, па-а-а-дла!
Степан едва успел отбить руку Алины. Еще мгновение – и ее скрюченные пальцы впились бы ему в лицо.
Тут пришло в движение окружение Разиной. Несколько человек вскочили и обступили командира со всех сторон. Рука его потянулась к автомату. Еще чуть-чуть – и Бамбуло сорвал бы оружие с плеча, но вовремя понял, что это не добавит ему авторитета.
– Успокойся, истеричка, – прошипел Стук. – А вы… Быстро на место! Еще один выпендреж, и я начну скармливать вас мутантам. Они уже успели проголодаться.
Словно в подтверждение слов Степана, снаружи раздался треск автоматной очереди.
– Я же говорил!
Выстрелы оказались очень убедительным аргументом для пытавшейся бунтовать богемы. Алина и ее сподвижники вернулись на места и притихли. Но Бамбуло, уходя, чувствовал, как их взгляды жгут ему спину.
Снаружи было неспокойно. Очнулись от спячки и мутанты, и люди. Перестрелка началась и затихла, но денек обещал быть жарким.
Однако волновало Степана не это. Ему было тревожно из-за того, что всеобщая апатия начала сменяться активностью. Такой же резкой и болезненной, как недавнее уныние. Поразмышлять над этим Бамбуло не успел.
Из клубов уже рассеивающегося утреннего тумана донесся чей-то голос. Сначала разобрать слова было невозможно, но человек – хозяин голоса – приближался, и постепенно речь его становилась отчетливее.
– Дарий узнал, что Даниил[11]молился Богу, и вынужден был бросить пророка в ров ко львам!
– Это же… Чтоб мне сдохнуть! Кроликов! – Бамбуло вскочил на баррикаду. – Что он опять задумал?
Степан не ошибся. К Пирамиде, обходя валявшиеся на развороченных бетонных плитах останки мутантов, шел жуковский пророк.
– И тогда Дарий скормил львам тех, кто клеветал на Даниила, и приказал всем бояться его Бога! – Кроликов не обращал никакого внимания на двух варанов, приблизившихся к нему. – Бойтесь и вы, слуги Сатаны! Узрите! Львы меня не трогают! Ибо я есть Даниил!
Видок у Сергея был еще тот: от хитона остались только лохмотья, с пальцев, ободранных до костей, капала кровь. Однако Кроликов был бодр. Настолько, что даже оттолкнул ногой варана, преградившего было ему путь.
– Мать твою! – Бамбуло был в шаге от того, чтобы упасть на колени и начать молиться Кроликову. – Они на самом деле его не трогают…
Но тут раздался пронзительный свист рассекающих воздух крыльев. На Кроликова упала тень пикирующего птеродактиля. Мутант пытался схватить Сергея, но чуть промахнулся и пошел на новый круг.
– И гады земные! И твари небесные! Никто не посмеет коснуться…
Пернатый монстр вновь атаковал. На этот раз он летел гораздо ниже и так увлекся Кроликовым, что не заметил здоровенного варана, который с неожиданной для своего веса резвостью подпрыгнул. Цап! Хрясь! Часть лапы птеродактиля оказалась в пасти рептилии. Но Кроликову это не помогло. Крылья птерозавра на мгновение заслонили Сергея, а когда раненый монстр поднялся вверх, стало видно, что он унес в качестве трофея голову Кроликова.
Какое-то время то, что осталось от пророка, яростно размахивало руками, но продолжить проповедь уже не могло. Сделав несколько шагов в сторону Пирамиды, безголовый Сергей упал в лужу собственной крови. Вараны, которые всего несколько минут назад не могли решить, что им делать с Кроликовым, теперь бросились к трупу и принялись рвать его на куски.
– Вот и все чудеса. – Степан спрыгнул с гребня баррикады. – Нечего пялиться на это, хлопчики. Все – по своим местам. Думаю, сейчас начнется.
– Товарищ Бамбуло, разрешите обратиться.
Степан кивнул бойцу, за спиной которого стояли еще несколько человек.
– Обращайся.
– Мы тут с товарищами посоветовались и…
– И?
– Нам кажется, что тактика выжидания себя не оправдывает. Нужна атака. Один мощный бросок. Мы пробьемся к Периметру, расчистим дорогу и выведем всех остальных из Жуковки.
– Ишь ты, стратег. Да стоит нам только отсюда высунуться, как…
– Вы можете не идти с нами. Мы сами. Бездействие губительно!
Стук слушал рассуждения бойца о вреде бездействия, сопоставлял это выступление с агрессивным поведением Разиной, замечаниями Прокофьева и постепенно приходил к выводу, что механизм разрушения начал влиять и на людей. Сейчас было бесполезно доказывать ретивому парню то, что бездумная атака захлебнется в самом зародыше. Однако отфуболивать бойца тоже не стоило. Интуиция подсказывала Степану: желание ринуться в бой могло в любой момент вылиться в бунт.
11
История ветхозаветного пророка Даниила, который благодаря вмешательству ангела выжил в яме со львами.