— Что ты знаешь об этом народе, кроме того, что он существует?
— Ничего, — признался я. — Но мне известно, что…
— Что? — перебил меня Шеннон. Внезапно он разозлился. — Что ты на самом деле знаешь?
— Но она же ангел, Шеннон, — беспомощно произнес я.
— Ангел! — Шеннон рассмеялся. — Ну хорошо, допустим, что ты прав. Ее народ действительно стал прообразом библейских ангелов. Давным-давно элохим и люди сражались с общими врагами. Но от этого Тень не становится волшебным созданием, лишенным каких-либо чувств. Совсем наоборот, Роберт. Ничего ты не знаешь. Тебе известно, что эта женщина тебя любит, но ты просто не хочешь об этом думать! Если бы ты мог хотя бы представить, какую жертву она принесла ради тебя, то говорил бы по-другому.
— Жертву? — Это слово меня испугало.
— А ты не догадываешься, кто меня освободил? — Шеннон фыркнул.
— Тень?
— Да. — Он кивнул. — Она знала, на какой риск идет, и все-таки сделала это. Но не из-за меня, Роберт. Просто она знала, насколько это важно для тебя. И она поплатилась за свой поступок.
— Она… что?
Уставившись на меня, Шеннон покачал головой и внезапно отвернулся.
— Некрон знает, что меня освободила Тень, — прошептал он. — И он наказал ее. Совершенно особым способом.
— Но… но откуда… — пробормотал я, пытаясь подобрать слова, а затем, грубо схватив Шеннона за плечо, развернул его к себе. — Это неправда! Некрон потребовал, чтобы я сказал ему, кто…
— Некрон — чудовище, которому нравится играть в жестокие игры, — перебил меня Шеннон. — Я думал, что ты об этом знаешь. Он наслаждался тем, что поставил тебя перед выбором, кого из двух любимых женщин спасать. Но когда ты стоял перед его троном, судьба Тени уже давно…
Он не договорил, и это было хуже всего.
— Что он с ней сделал, Шеннон? — Я чувствовал, что мой голос срывается от напряжения.
— Ничего, что мы могли бы изменить, — уклончиво ответил Шеннон.
— Что он сделал? — шепотом повторил я. — Он убил ее?
— Нет, она жива. — Шеннон глубоко вздохнул и продолжил: — Я не знаю, можно ли вообще убить элохим, Роберт. Но есть вещи пострашнее смерти. — Он потер ладонями лицо. — К сожалению, мы ничего не можем для нее сделать, Роберт, — произнес он изменившимся, непривычно холодным голосом. — Но мы можем сделать кое-что другое.
— Да, — прошипел я. — Подняться и перерезать этому чудовищу горло.
— Это нам не поможет, — улыбнулся Шеннон.
На этот раз я действительно утратил дар речи.
Шеннон кивнул.
— Мы сражаемся не с Некроном.
— Как не с Некроном? — опешил я.
— Нет, с Некроном, конечно, — поправился Шеннон, — но он лишь марионетка, которую дергает за ниточки кто-то другой.
Уставившись на него, я вспомнил, что Присцилла во время своего ночного визита рассказывала нечто подобное, но я ни тогда, ни сейчас ничего не понял из этих странных намеков.
— Убийство Некрона и даже уничтожение всего этого замка ничего не даст, Роберт, — продолжил Шеннон. — Неужели ты думаешь, что, если бы от этого все зависело, Некрон до сих пор был бы жив? — Юноша злобно рассмеялся. — Я его лучший ученик, Роберт, не забывай об этом. Его окружают драконоборцы, и этот замок напичкан ловушками, но если бы я этого действительно хотел, то сумел бы добраться до него. Возможно, это стоило бы мне жизни, но я бы поймал его и, видит Бог, убил. Однако же это ни к чему не привело бы. Мы смогли бы всего лишь немного передохнуть, а потом все стало бы только хуже. Повторяю, Некрон лишь марионетка. Может, он и сам об этом не знает, но за ниточки дергает намного более могущественный противник.
— Кто? — спросил я.
Встав, Шеннон мотнул головой в сторону стены из теней.
— Пойдем.
Путь оказался близок. Стена из тьмы — теперь я был уверен, что это не просто тени, — отступала перед нами, но вскоре впереди показалось что-то другое, более мрачное, и это что-то не отступало, становясь все больше и больше. Я увидел некое подобие озера, занимавшего большую часть пещеры. Его берега слева и справа терялись в колыхавшейся темноте.
Мы остановились в двух шагах от берега. Озеро состояло не из воды, а из плотной черной субстанции, напоминавшей болото. От этой жидкости распространялась чудовищная вонь.
Я хотел подойти поближе, но Шеннон удержал меня, покачав головой.
— Что это? — удивленно спросил я.
— Наш враг, Роберт, — тихо ответил Шеннон. — Шуб-Ниггурат.[13]
— Он приходит в себя. — Голос де ла Круа дрогнул.
Черноволосый француз, побледнев, склонился над Хейворти и начал ощупывать его тело. Руки тамплиера дрожали. Впервые с тех пор, как Балестрано с ним познакомился, он заметил страх в глазах де ла Круа. Великий магистр не знал, что де ла Круа и шотландец были так близки. Боль в сердце стала сильнее. Отвернувшись, Балестрано опустился рядом с магистром войны и взял его за руку. Хейворти что-то шептал — сперва бессмысленные обрывки предложений, затем отчетливые, но никак не связанные между собой слова. Наконец Хейворти открыл глаза и его взгляд прояснился.
13
Шуб-Ниггурат, он же Черный Козерог Лесов с Тысячным Потомством, божество из вымышленного мира Г.Ф. Лавкрафта.