Бог, приведя в движение великую Вселенную и создав на Земле, в этом единственном космическом оазисе, человека и животных, любит всех людей как детей своих, желает им счастья; даровав людям начатки мудрости и распланировав их будущее, Он ждал, когда наконец осуществится им задуманное и люди станут жить в радости. Среди Им запланированного — Великая Уборка Мира, которая должна начаться в этом году, поэтому он ждет не дождется, когда юноша Ито достигнет зрелости. Предполагается, что через два года к проведению Великой Уборки присоединятся воскресший Христос и живо-сущий Шакьямуни. Через девять лет, когда юноша Ито, пройдя последовательно все этапы обучения, достигнет возраста Иисуса Христа, в него под прикрытием живосущей Мики вселятся воскресший Христос и живосущий Шакьямуни, сам Бог-Родитель снизойдет на него и приступит к делу Спасения Мира, дабы сделать жизнь всех людей мирной и счастливой. Но, как ни прискорбно, теперешние люди превратились в бездушных скотов, человечество накопило бесконечный запас дьявольского, так называемого атомного, оружия, оно разделилось на два враждебных друг другу лагеря и вот-вот само себя уничтожит. Это вызывает тревогу у Бога-Родителя, потому-то Он и торопится начать дело Спасения Мира раньше, чем пройдут намеченные девять лет, и хочет, чтобы юноша Ито как можно быстрее достиг зрелости…
Глава одиннадцатая
Даже мне, человеку вовсе не религиозному, благодаря посредничеству профессора Кодайры довелось приобщиться к непостижимым, таинственным явлениям. Уже ради одного этого, пожалуй, и стоило дожить до таких лет, мирясь с собственной дряхлостью.
Оглядываясь теперь на свою долгую жизнь, я иногда позволяю себе усомниться в том, что в моей жизни все происходило в соответствии с замыслом Бога-Родителя. Но может, это просто свидетельство душевной слабости?
Когда, будучи аспирантом Сорбонны, я прямо в лаборатории профессора Симьяна свалился с воспалением легких и попал в больницу, врачи, сочтя мое состояние угрожающим, посоветовали моей жене срочно телеграфировать в Японию. У меня держалась высокая температура, и мадам Массе специально отправилась в Лурд за чудотворной водой, медсестра стала поить меня лурдской водой как лекарством, и уже на третий день температура спала. Сам я скептически относился к этой воде, а мадам Массе и медсестра, хотя и были ревностными католичками, после того как я пошел на поправку, больше о ней не заговаривали.
Может, этот случай должен был подтолкнуть меня к размышлениям о вере?
Потом в высокогорном санатории в Отвиле я встретился с гениальным Жаком, и он стал для меня чем-то вроде боевого друга, от него я и узнал о великом Боге, Творце Вселенной, и о том, что связывает этого Бога с Иисусом Христом. Теперь у меня нет никаких сомнений в том, что тогда Жак поведал мне об истинном Боге. Более того, я уверен, что его понимание Бога совершенно правильно, ведь все его идеи, над которыми мы насмехались, считая их сумасбродными: и полеты в космос, и высадка на Луну — великолепным образом осуществились.
То же самое можно сказать и о Кунико Идэ, которая появилась в день тридцатилетнего юбилея Тэнри. Я писал о том, что она помогла моей тяжелобольной жене, но самая главная ее заслуга в том, что она или, вернее сказать, многолетнее общение с ней пробудило во мне интерес к Мики, Основательнице учения Тэнри. Ни один из больных, просивших ее о помощи, не был обойден вниманием. И при этом она не произносила нудных проповедей о предопределении, о судьбе, не требовала денежных пожертвований, она просто ласково говорила что-нибудь вроде: «Считай, что твоя жена — это Бог, люби ее и береги», или: «Нечего хныкать и жаловаться мужу, лучше молись Небесам, Бог тебя услышит». Так наставляла она, творила молитву, и больные выздоравливали. Правда, при этом она принимала на себя болезни тех людей, которые обращались к ней за помощью, и страдала сама… Когда к ней за советом заходил хозяин местной рыбной лавки: мол, рыбные палочки плохо продаются, сплошные убытки — она, перечисляя сорта рыб, которые он использовал в качестве исходного сырья, объясняла ему, что в последнее время он злоупотребляет дешевыми сортами и из-за этого ухудшается вкус палочек; продавцу же тэта, который жаловался, что гэта стали плохо продаваться, она говорила: «Ты сколотил состояние, торгуя гэта, но забыл о том, что вкусы людей меняются, может, стоит подыскать какую-нибудь дешевую обувь и заняться ее продажей?» Таким образом, она давала вполне дельные советы людям самых разных профессий. Причем она приходила на выручку не только верующим, а всем, кто к ней обращался: одних исцеляла, другим помогала справиться с житейскими трудностями. Солдатам, уходящим на фронт и просившим ее помочь им вернуться невредимыми, она говорила: «Всех людей, которые встретятся вам там, куда вас посылают, считайте братьями и обращайтесь с ними соответственно. Это первое. А второе — направляя дуло орудия на врага, старайтесь промазать и никого не убить. Если вы будете придерживаться этих двух правил. Бог защитит вас». Помню, однажды, накануне Второй мировой войны, как раз когда решалось, будет ли Япония воевать с Америкой или нет, дипломат А., советник его императорского величества, захотел встретиться с Кунико Идэ, а поскольку их встреча происходила на втором этаже моего дома, я случайно подслушал их разговор, и услышанное произвело на меня глубокое впечатление. «Воевать с Америкой нельзя. Это приведет только к обнищанию народа, мы обязательно проиграем войну. Его величество еще очень молод, придворные не считаются с ним, никто не контролирует неразумные действия самонадеянных военных. Мне жаль его величество, мне жаль наш несчастный народ, — говорила она, заливаясь слезами. — Это говорит вам не деревенская старуха, это слова Бога, и в доказательство я явлю сейчас вам его силу». С этими словами она встала и приложила ладонь правой руки к столбу. Тотчас двухэтажный дом площадью в 70 цубо[30] затрещал и зашатался, люди, находившиеся на первом этаже, перепугались и закричали: «Землетрясение! Спасайся кто может!»