Старуха снова уселась перед дипломатом А. и стала подробно, так, будто сама изучала этот вопрос, рассказывать о том, насколько велика разница между Японией и Америкой в плане боевой мощи, обстоятельно разъяснила ему, что у Японии нет никаких шансов победить. А. восхищенно внимал ей. В заключение Кунико Идэ сказала, что когда произошла реставрация Мэйдзи и Япония стала открытой страной, то именно благодаря Америке она не превратилась в европейскую колонию, чему Бог-Родитель был крайне рад и теперь, по Его мнению, Япония не имеет права забывать о благодарности и вступать в войну с Америкой. Долг А. как советника по дипломатическим делам — убедить его величество отказаться от мысли о войне. В противном случае, добавила она. Бог лишит его разума. Когда я провожал А. до ворот, он сказал мне, что все понял и благодарен. Вскоре после того, как Япония потерпела поражение в войне, А. сошел с ума и умер…
Во время войны Кунико Идэ тоже при каждом удобном случае внушала людям, что необходимо протестовать против продолжения войны и требовать скорейшего примирения. К счастью, ни полицейские, ни жандармы, очень тогда свирепствовавшие, ни разу не арестовали ее. Каждый раз, когда города Японии горели после налетов вражеской авиации, она проводила ночи в молитвах, взывала к Богу, молила Его не выжигать огнем исполненные зла души японцев.
Однажды я спросил ее, кому поклоняется она в своем святилище[31]. И она ответила, улыбнувшись: «Бог — Он как ветер, Он везде, но люди не любят, когда у них нет кумира, на которого можно взирать с благоговением, поэтому я и создала святилище, что же касается божества, которому там поклоняются, там есть сделанная мною надпись „Душа Луны и Солнца“». После капитуляции Японии Кунико стала говорить, что поражение — это и есть победа, что Япония вовсе не проиграла, а выиграла войну. Поражение потерпели только надутые вояки, а народ победил. «Некоторое время будет очень трудно, — говорила она всем, — придется потерпеть, но очень скоро Япония станет богатой и счастливой страной. Постараемся же не утратить к тому времени душевной доброты».
Судя по всему, именно тогда она начала задумываться о смерти, во всяком случае, прибегнув к помощи тех своих подопечных, кто разбирался в законах, она добилась официального разрешения построить синтоистское святилище, которое получило название Асахидзиндзя — Святилище утреннего солнца, ее сын и некоторые ее близкие составили при нем общину, после чего сама она, стараясь никому не причинять хлопот, спокойно вознеслась к небесам. Святилище Асахидзиндзя после ее смерти унаследовал Кандзиро Фукуи…
Может, и с Кунико Идэ я познакомился потому, что такова была воля живосущей Мики?
Потом, в апреле 1970 года, как я уже писал раньше, живосущая Мики в алом кимоно дважды появлялась в моей спальне и я был свидетелем ее живой активности, но все равно не изменил своих взглядов и остался атеистом.
Однако одиннадцать лет тому назад, летом 1959 года, возвращаясь из Франкфурта (Западная Германия), где проходил 30-й конгресс ПЕН-клубов, на который я был приглашен почетным гостем, я заехал во Францию, чтобы провести два месяца летних каникул со своими двумя дочерьми, проходившими стажировку в Париже. Там со мной произошел один занятный случай. И, как мне кажется, снова не обошлось без участия живосущей Мики.