XXXVII (1) После этого я увидел, что кедр был предан огню. Виноградник же рос и крепнул, и вокруг него образовалась долина, полная неувядаемых цветов. Но тут я пробудился и встал.
XXXVIII (1) И я воззвал такими словами: «Господь мой Боже, Ты ведаешь все времена и управляешь ими с мудростью. (2) Твой Закон жив и Твои суды справедливы. (3) Открой мне значение этого видения. (4) Ибо Ты знаешь, что моя душа всегда жила согласно Закону, как я был наставлен от начала (=с рождения), я не удалялся от покорности [ему]».
XXXIX (1) И Он ответил мне так: «Барух, вот Я изъясню тебе это видение. (2) Виденный тобою обширный лес, окруженный высокими горами и скалами, – это знамение [326]. (3) Вот что ты видел: царство [327], которое разрушило Сион, само будет разрушено и заменено другим [царством] [328]. (4) Но и оно просуществует недолго, и после него наступит другое, третье [329]», которое будет господствовать некоторое время, но так же погибнет. (5) После него восстанет четвёртое царство [330], которое будет более губительным и более нечестивым, чем все предыдущие. Его жестокое владычество будет протяженным, подобно долине, в которой стоял лес. И возвысится [оно] над всеми вершинами, как кедр ливанский. (6) Правда скроется далеко от него, чтобы найти убежище от его несправедливости, так, как прячутся и скрываются в лесу [дикие] животные. (7) Когда же придёт конец и ему, тогда наступит царство [331] Моего Мессии. [Это царство] подобно источнику и винограднику; и когда оно откроется, то вырвет с корнем все полчища, собравшиеся против него. (8) Виденный же тобою высокий кедр, который один остался от леса, к которому обращался виноградник и говорил ему, – то вот какой смысл этого:
XL (1) Последний правитель, который уцелеет после уничтожения всех полчищ [вокруг] него, будет связан и доставлен на гору Сион. Мой Мессия представит ему обвинение во всех его жестокостях, и он будет скован за совершенные им злодеяния, и будет заклеймен им (=Мессией). (2) Затем он умертвит его, и спасет остаток Моего народа, и приведёт его в место, которое Я уготовил. (3) И это царство будет существовать вечно [332], пока не придёт конец этому обреченному миру и исполнятся предсказанные времена [333]. (4) Таково это видение и таково его изъяснение».
II. СЛАГАЕМЫЕ УЧЕНИЯ ОБ АНТИХРИСТЕ (НОВЫЙ ЗАВЕТ И НОВОЗАВЕТНЫЕ АПОКРИФЫ)
АНТИХРИСТ В НОВОЗАВЕТНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ
В Новом Завете нет единого и связного рассказа об Антихристе. Можно сказать, что Антихрист как таковой, Антихрист в его позднейшем понимании в священных книгах христианства ещё отсутствует (хотя самый термин и употребляется). В различных эсхатологических пророчествах Нового Завета возникают фигуры и образы неких экстраординарных противников Церкви, но связь между этими фигурами достаточно условна. Почти у каждого автора, затрагивающего эту тему, имеется свой отдельный взгляд на вещи и свои собственные критерии, которые не только отличаются от критериев других авторов, но нередко вступают с ними в противоречие.
Сама по себе идея появления в «конце дней» чрезвычайного врага заимствована христианством из еврейской эсхатологии [334]. Исследователи выделяют здесь две группы источников: ветхозаветные пророчества и межзаветную апокалиптическую литературу. К числу первых источников относятся указания пророков, что торжество враждебных Богу сил прекратится не раньше, чем весь мир окончательно развратится (Мих 7:4-6), а перед наступлением «дня Господнего» на Иерусалим состоится последнее великое нашествие языческих полчищ под водительством Гога (Иез 38, 39; Зад: 12, 14) [335]. «Естественно, – отмечал Л. Гинцберг, – что противопоставление мира современного миру будущему, Сатаны – Богу, язычества – Израилю, вызвало к жизни образы известных представителей этих идей. Если Господь Бог готов самолично принять участие в решительном бою, то Его противником будет не кто иной, как Сатана; если же Господь Бог заменен Мессией, то из этого обязательно следует, что и Сатана должен иметь такого же своего заместителя, каким является Мессия для Бога, другими словами – Антихриста» [336].
Вторая группа источников включает в себя различные еврейские апокалипсисы II в. до н. э. – I в. н. э., в которых представлены образы эсхатологических супостатов: «четвертого зверя», «наглого царя», «дракона», «беззаконника», Велиара и пр. (см. раздел I). Эти образы не только создали общий фон христианских представлений об Антихристе, но непосредственным образом вошли в христианскую проповедь и заняли прочное место в церковной литературе. Конечно, они подверглись при этом соответствующей обработке. Если раньше они воспринимались как противники народа Божьего и его святынь, то теперь были переосмыслены как противники Церкви и личные антагонисты Христа.
[326]
В сирийской версии ЗЕзд 12:18 употребляется эта же формула, тогда как в латинской версии говорится: «это означает». Таким образом переводчики 3-го Ездры и 2-го Баруха передают греческое слово Лоуо‹;, вероятно, стоявшее в этом месте в греческом прототипе. См.: Bogaert, 1969. Part. II. P. 71.
[331]
В греческом прототипе, вероятно, стояло слово архл («начальствование, владычество»). См.: Bogaert, 1969. Part. II. P. 73.
[332]
Возможное чтение: «и это царство вечного союза». См.: Bogaert, 1969. Part. П. Р. 75.
[333]
В Ветхом Завете часто говорится о наступлении «дня Господнего» – вечного Царства Божьего, но не предусматривается никакого предварительного периода благоденствия Израиля. С возникновением учения о Мессии в еврейской эсхатологии укрепился взгляд, что «дни Мессии», царство Мессии» отличается от «будущего века», т. е. окончательного Царства Божьего. Мессианское царство есть последняя фаза «века сего», знаменующаяся господством Израиля над всем миром и, прежде всего, над вчерашними иноземными угнетателями. «Откроется Сын Мой Иисус с теми, которые с ним, – говорится а Апокалипсисе Ездры, – и оставшиеся будут наслаждаться четыреста лет». А после этих лет умрет Сын Мой Христос и все люди, имеющие дыхание» (ЗЕзд 7:28-29). Взгляды такие (с другим количеством лет правления Мессии) отразились и в Откровении Иоанна Богослова, где говорится о «тысячелетнем царстве» Христовом (19:4), которое предшествует «новой земле» и «новому небу». О христианском хилиазме – учении о «тысячелетнем царстве».
[334]
Христианство усвоило эти представления с той лишь разницей, что место Израиля, испытывающего в «конце дней» ужасные бедствия и гнет могущественного врага, теперь заняла Церковь.
[336]