Михаэль Вагенер[45] описывает жуткий случай, происшедший в Венгрии, не упоминая имени, поскольку это весьма влиятельная в стране семья{85}. Данный случай подтверждает то, о чем я только что говорил, и демонстрирует, по какому пустяковому поводу жажда крови может возникнуть и превзойти все мыслимые пределы.
Елизавета имела обыкновение пышно одеваться и вычурно причесываться, чтобы нравиться мужу, а потому полдня проводила за туалетом. Однажды камеристка указала на какой-то недостаток в ее головном уборе и в качестве награды за внимательность получила такую оплеуху, что у нее из носа хлынула кровь и обрызгала лицо госпоже. Когда с лица госпожи была смыта кровь, оказалось, что кожа стала белее и прозрачнее в тех местах, куда попала кровь.
Елизавета исполнилась решимости не только умыться, но и все тело омыть человеческой кровью, дабы стать еще краше. Две старухи и некий Фицко помогли ей. Этот злодей умертвил злосчастную жертву, а старухи сцедили кровь, в которой Елизавета искупалась в четыре часа поутру. После такой ванны она стала еще прекраснее, чем была.
Елизавета придерживалась этой привычки и после смерти мужа (в 1604 году) в надежде привлечь новых поклонников. Несчастные девушки, которых заманивали в замок, уверяя, что их примут на службу, попадали в подвал. Там их избивали до полусмерти. Частенько сама Елизавета принимала участие в избиении жертв; она снимала с них одежду, пропитанную кровью, и возобновляла пытки. Потом избитых резали бритвами.
Иногда девушек пытали огнем, а потом уже резали, но большую часть забивали до смерти.
Зверство дошло до такой степени, что Елизавета начала колоть иголками тех, кто сидел с ней рядом в экипаже, особенно лиц женского пола. Одну из служанок она раздела донага, обмазала медом и вывела во двор.
Как-то раз, когда Елизавета заболела и не могла удовлетворять свою ненасытную жажду крови, она, словно дикий зверь, укусила девушку, подошедшую слишком близко к постели.
В общей сложности графиня загубила шестьсот пятьдесят девушек; часть погибла в Чахтице, где для этих целей был оборудован подвал; часть — в других местах: она уже не могла жить без убийства и кровопролития.
Наконец родители пропавших девушек перестали поддаваться обману и подкупу, замок был взят властями, и там были обнаружены следы преступлений. Соучастников Елизаветы казнили, а сама она была приговорена к пожизненному заключению.
Не менее примечательна история маршала де Реца{86}, в ком вышеупомянутые наклонности прорезались также не сразу. Это был образованный, даже ученый человек, выдающийся полководец и блестящий придворный. Он сидел в библиотеке и читал Светония{87}, когда им внезапно овладела страсть к убийству и насилию; он поддался ее непреодолимой силе и превратился в одного из самых жестоких чудовищ, когда-либо существовавших на свете.
Сюда же можно отнести и историю с галицийским каннибалом Святеком. Он был безобидным нищим, пока по воле случая не набрел на пожарище, где, мучимый голодом, съел останки сгоревшего при пожаре человека. С этого времени он, словно ворон, рыскал в поисках человечины.
Французский дворянин Бертран имел прекрасное образование. Однажды, стоя у церковной ограды в маленькой деревушке, он увидел церемонию похорон. Им тут же овладело непреодолимое желание вырыть труп, который при нем закапывали в могилу. С тех пор он много лет, подобно гиене, охотился за трупами. Его история подробно описывается в пятнадцатой главе.
Отклонения в организме порой провоцируют кровожадность. Нечто подобное происходит при беременности, когда нарушается привычное состояние организма, что порождает болезненный аппетит. Подобные примеры приводит Шенк[46].