И оба сиганули прямо на головы благодарной аудитории. Вверх взметнулись десятки искушенных рук. Тут же к «Ницше» подскочила девица, обняла, ощупала честь, помяла достоинство и потащила в сторону. «Йе!» — орали в толпе.
— Чуваки, — надрывался ведущий. — Через час Ди Джей «Голый» устроит вам…
— Ланч? — не сдержался я.
— Нет… Почем фунт лиха.
Своими подслеповатыми глазками я узрел рядом с автобусом столик И немедленно засеменил в ту сторону. На столике расставили бутылки с текилой, водой, положили лимоны, печеньице.
— О’кей, чуваки. Походи — налетай. Shot5 — фунт!
Так-так. Сколько можно?
— Я никогда не хотел умереть. Может вы и назовете этот образ жизни деструктивным, но на самом деле это не так. Ничего нет в жизни лучше, как возрождаться из пепла. Помню однажды утром проснулся, а «Валюма» то и след простыл. И сердце: «Тук! Тук! Тук!» Я лежал и думал: «Ну что, мудила, так и будем, стучать или как?» (Эван Дандо, Lemonheads)
Подвалил вплотную.
— О! Сразу видно… Положительно агрессивный мужчина приперся на огонек.
— Хорошо, что не гермафродит…
— И не сперматозоид, — подхватил я.
Так и познакомились.
* * *
Здесь не было места скуке — неукротимые в своей ярости люди бросали гранаты, кололи штыками. Над этим гвалтом царил неумолкаемый звон колокольчика, потрясаемого неутомимой рукой председателя. На всем вскоре лежал холодный покров неосвещенной солнцем росы.
В. Гаршин,
Рединг, 28 августа. Ночь.
Чин, Джереми, Стив, Джимми, «Голый», Марк, еще один Стив — из коммуны travellers. Весной и летом разъезжают по стране, Европе, кочуя по фестивалям. Играют везде, где придется. После концертов устраивают рейв-party. Зимой отсиживаются в Лондоне, зависая в одном из центровых сквотов на Финчли-Роуд. Играть музыканты «Гнусной Любви» предпочитают в пабах Кэмдена — самого рок-н-ролльного района столицы — рейв для них не более чем шутка. «Музыку привык делать этими вот руками», — повторял Чин. — Рейв? Нуда, приятные вибрации для безработных, бездумные… Но состояние — главное, вот мы и вставляем ее под конец программы «Глобального ерундизма, отрыва и пофигизма». Но я — все-таки музыкант, хоть и бродяга. И своя голубая мечта у меня тоже имеется. Но тсс… Это, бля, тайна, не под текилой будет сказано. А что, в России безработные тоже висят на рейвах?
И тут я подавился лимоном, зайдясь в приступе гомерического хохота, переходящего в скрежет зубами.
— Ну, уморил… Я только представил себе…Ха-Ха-Ха… Чувак, в России, все это — самая мода для… Ну да, для безработных… Только по-вашему, детей из upper-class или upper-mid class. Не ниже. Вся снобистская публика только там. Они приезжают на родительские бабки в Лондой и исходят соплями по всему, что с их точки зрения круто или модно. Потом возвращаются и начинают пудрить мозги. А там и альтернативно-комнатные критики рады стараться — хлеб отрабатывают, козлодои удойные. Настоящая наша беда — все в умные построения и пафосные слова обращать, как-то обзывать, заключать в схемы. Это, как ни крути, с образования халявного началось. Все за чужой счет. И оттуда эта муда концептуальнофилософская… Она на всех уровнях, начиная с политики, кончая авангардом. И по-моему, на русской почве из этого вырастет самый голимый fookin’ self-indulgent. Для вас здесь, в Рединге, скажем… Да, неважно. Здесь все родное, музыка дуг шой исходит. Если музыканту нечего сказать, так его и слушать никто не будет. Помяни мое слово, еще годик — и в Москве будут все эти клубы, и ваши доктора Паттерсоны и Наташи Атлас повалят туда гурьбой, потому что в Англии эта волна уже сходит. И все эти детишки будут валом на них переть* клубиться до озверения, покупать экстази у всяких интеллект туальных wankers, писать на брудершафт в своих культурных салонах и страшно гордиться собой. А копни их — ползают только по верхам, внутри пустота — живые зомби с раздутым и лоснящимся брюхом самомнения. Если бы они не зиали жалости ни к себе, ни к другим — я бы гордился ими. Но жалось ти к себе у них хоть отбавляй — публика трусливая и предо* тельская — очко торгует человеком, человек торгует своим очком. Знаешь самое первое правило русской психологии? Нет? Чтобы никому не было лучше, чем мне! Ничего на хрен не и%* менялось! От всех их словечек — гениальный-замечательный-стильный-великолепный-настоящий-альгернативный-инди-видуальный-фасбиндер-техно-херцог-мартенс-джармуш-, миксы — тарантино-клубы-маккена-койл-керуак-наркотики —.