— Не знаю, не знаю. Закралась грусть в красавицину грудь. Что я, Шахерезада по-твоему? О'кей, о'кей… Я расскажу вам историю Морских Ренегатов и про бегство маленького Экстаза на виртуальном самосвале.
Пока Чин, Джимми и Марк ошеломленно шевелили губами, пытаясь понять с какой стороны им начать думать про «escape of the little Ecstazo», я уже подбегал к Полу.
— Старый, забираю сумку. Ночую на Crap Stage, внутри. Я прорвался…
В ответ раздался зверский храп. Осторожно вытащил из-под него сумку. Пол перевернулся и тяжело выдохнул: «О, Мадонна…»
«Какая к бую Мадонна?», — подумал я. Впрочем, как сказал классик, в них (в глазах Мадонны) есть какой-то взор, никуда особенно не устремленный, но как будто видящий необъятное. Прощай повар, пара тебе в кастрюльку, и чтоб сардинка на хрен клевала…
Оставшийся червонец баксов обменял на шесть стопок текилы и пачку сигарет «Бенсон». Джимми потащил меня в караван. Кэтти — девица с тринадцати на дороге, в шестнадцать родила — и так двенадцать лет — поставила на стол котел с бобами, тосты. «Давай, мальчики, налетай и спать. Ничего-ничего, вот примут CJB, и всем вам, бродягам, придется убираться на остров Бали»6. В ответ раздалось дружное похрюкивание.
— Ну как, брат? — Джимми предвкушал новую историю.
— Ты знаешь, я всегда думал, что тараканы похожи на гоночные машины. Но в пять утра преследуемый зверь утомится совершенно, выбьется из сил и ляжет окончательно или, вернее сказать, упадет.
Джимми все понял и отстал. Не успел я залезть в спальный мешок, как просто провалился… И никаких снов. Взмокший пулеметчик с ходу рванул пулемет, нажал на спуск, и счет разом изменился. «Ну и устал же», — сказал он нараспев.
Низкое солнце из-под глянцевой листвы пробивалось между корявыми стволами. Оно приготовилось впервые танцевать Золушку. Так начался новый день. В нем корчились, жарились, валились без чувств студенистые вещества, неуловимые глазу.
А.Н.К. Толстой
Рединг, 28 августа, 9 утра.
В дверях рейверского автобуса курился навоз, переполняя воздух крепким и прелым запахом, бодрил и вставлял. Там же в дверях лежал производитель продукта Крокодил, типичный интеллигент с Ист-Эндской помойки, распевая песню The Doors «Hello, I Love You». «Приходил я к ней с бутылкой шампанского, цветы дарил, розы… Слушал музыку, классическую… Уходил, обменявшись легким поцелуем и крепким кру-копожатием. А потом! Приходил пьяный монтер Волька, хаммм… И ебал ее».
Аккуратным и точным поджопником вышедший на крыльцо Марк скинул Крокодила на траву. Тот с воем унесся к главной сцене. Кэтти принесла ведро воды и стала драить палубу.
Ох уж мне эти дети! Дочка и сын Кэтти все утро развлекались тем, что связывали ноги спящим под огромным тентом, натянутым от автобуса до ограды. Хорошо, что не привык прыгать с постели по первому свистку. Приподнявшись, с похоронным выражением лица вытащил тесак и распорол путы детского безобразия. Вставший мгновением раньше Джимми едва не приземлился в догоравший костерок. Чин взглядом Александра Македонского при Гавгамелах обозревал окрестности и полчища друзей. Пока я завершал процесс — из лужицы напился, умылся, освежился, — он неожиданно заявил:
— Брат, не забудь, ты с нами сегодня ночью играешь.
— ???!
— Сам же вчера обещал.
— Ах да, я и забыл. О’кей, где бас, разомну пальцы…
Пока поигрывал гаммы и арпеджио, в соседней палатке
Стив с таким шумом развлекался с Джэкки или наоборот, что всякое желание разминать пальцы у меня пропало. На худой конец, стану дирижером, а вы, полагаю, в курсе — хороший дирижер, передавая мысль композитора, делает сразу двадцать дел, успевает даже почесаться и мух отогнать с блестящей лысины.
— Это ничего. — задумчиво протянул Чин, поглаживая бородку. — Бот на Гластонбери устроили душ, где никакого разделения полов не было. Ничего подобного я за свою жизнь не видел: душ функционировал и днем, и ночью… Ты же знаешь каково под экстази при жаре в тридцать градусов. Причем любопытное экономическое наблюдение — если наутро в палатках раскупаются презервативы и соки, значит — фестиваль проходит под £, если аспирин, он — пивной.
— Нечто подобное было у аборигенов Океании, по-моему, на Маркизских островах. Раз в три месяца, а то и в полгод а, оргия на три дня. А потом, кто рыбца ловить, кто на охоту… И никаких тебе фрустраций.
— Курить будешь?
— Старый, сегодня утром я устраиваю себе отдых. У меня такие принципы. Поразмыслить надо, зачем, к примеру, «Т]ранс-Гло6ал Андеграунд» использовали в конце своего действа песни иракской республиканской гвардии, а Наташа Атлас клялась и божилась, что никто больше после этого не будет слушать Red Hot.
6
Согласно новому закону,