Томпсон в письме приятелю 26 Марта. — В половине седьмо* го выпроводил последнего Ангела Ада из своей гостиной… Делаю статью о мотоциклетных бандах для The Nation — денег кот наплакал, но приколов куча. Перед тем как пустить их в свой дом прошлой ночью, я объяснил, что хотя от меня нет никакого толка в драке, я все же предпочитаю получать свое мясо с помощью двухствольного ружья двенадцатого калибра. Они, кажется, уловили смысл этой концепции, и мы прекрасно провели время; несмотря на продолжительную истерию Сэнди10 и на то, что мы обеднели на галлон вина и ящик пива, я все-таки полагаю, что в итоге мне удалось набрать основу для минимум пяти отменных статей».
Спустя два месяца в «The Nation» выходит теперь уже легендарная статья Томпсона, принесшая фри-ланс автору немедленную славу и контракт на книгу. «Как только вышел этот репортаж, по отделениям Ангелов была пущена малява, что со мной можно иметь дело. Немногие из них ее читали, а те, кто читал, сказали, что все в порядке. Это была моя верительная грамота, чтобы вернуться и написать книгу.
Они сказали, что это единственная честная вещь, когда-либо написанная о них. Им было плевать на брутальность или на всякие мерзости. Главное, что они смогли идентифицировать себя в реальности того, о чем они читали. Они понимали, что это был «правильный», честный отчет о всем, что с ними связано. Вот почему он и стал моей визитной карточкой. Они уже больше не беспокоились о том, что я напишу в своей книге».
ТРАНСМУТАЦИЯ OUT OF TIME
Все еще сражаешься, не имея никаких средств к атому.
Брошенный всеми. Отрезанный от всего…
Каждый человек сам за себя — если только у него осталась эта
самость. Таких немного.
Уильям С. Берроуз.
4 Утлый спасательный шлюп» (может быть тот самый, который пытался достичь «Западных Земель» за пределами «великого ореха метафизики») давно уже канул в волнах океана Военного Времени. Судьба команды неизвестна. Поисками уцелевшей плоти занимались только Акулы Совета Мек-туб и твари Тупого Большинства поменьше, но столь же прожорливые. Легенда о Великанах, вышедших из моря? «ЛОЖЬ! ЛОЖЬ! ЛОЖЬ!» — вскричал Карлик Смерти. «Племянник Давида убил последнего из Анакимов. У него было по шесть пальцев на каждой руке и по шесть пальцев на каждой ноге», — констатировал Биологический Имбецил, Брошенный Львам Императора Языковеда. «Мы не оставляем свидетелей», — сказал у каменных плит мегалита старый киллер, отчаявшийся понять, на кого он работает. И презрительно сплюнул. Энтузиастами обнаружена стремительно двигавшаяся комета. Плюх!
«Человеческая форма уже предала себя, когда на свободу вырвался вирус первого слова, связавший нас во времени и пространстве, — писал Брайон Гайсин. — И с тех пор каждый шаг чреват безнадежными компромиссами, а значит бесконечным предательством». Что же, битва за бассейн проиграна, на ее месте заново воздвигнут Храм Болезни. Храм Болезни на Моче. Остается только войти в полумрак исповедальни и спросить: «Кто здесь?» Ответом на этот вопрос Билли Кида был выстрел шерифа Пэта Гарретта…«… во рту его кровь… не может повернуться… небо темнеет и пропадает…»
Уильям С. Берроуз начал свой путь там, где «заканчивалась человеческая дорога». «Астронавт Внутреннего Космоса», как он себя называл, взорвал скалу, преграждавшую вход в Сад Утраченных Шансов, «пробил дыру в большой лжи» контроломанов всех мастей. Его Работа — картография «Магической Вселенной», «Вселенной Войны» (выражение Шри Ауробиндо, часто повторяемое Берроузом), в которой он всегда отводил себе роль Воина. Он стремился «описать свою собственную жизнь и смерть», бросить вызов предначертанной судьбе или Злому Духу, оккупировавшему человеческий мозг, предложив множество решений «проблемы грандиозного мошенничества» всех существующих институтов власти и насаждаемых ими форм контроля над свободной человеческой волей. Но предлагая эти решения, преображая мир через свое воображение, он честно признавал, как в последнем своем романе «Западные Земли» (1987), что «не может сделать их реальными». И все-таки при этом Берроуз также замечал, что даже представить себе успех таких радикальных изменений — уже победа. Это была отчаянная попытка вырвать с корнем и необратимо трансформировать любые устоявшиеся концепции восприятия личности, искусства и языка, и даже не концепции, а саму суть современного восприятия личности, искусства и языка родом человеческим. Ворваться в новое тысячелетие, построив мир, «свободный от тирании правительств», системы подавления и уничтожения любой жизненной формы, не вписывающуюся в современную технократическую и конформистскую цивилизацию, сохраняемую благодаря бесконечной штамповке шаблонов восприятия, человеческих дублей-зомби, зараженных Вирусом Привязанности или Привыкания к безопасному существованию — пыль, которая обращается в пыль, в руках «невежественных и злых».