В июле 1986 года с ним связался его американский биограф и сказал, что приедет в Париж в начале августа. 4 Слишком поздно, — тихо сказал Гайсин. — Я ухожу в субботу». В воскресенье утром, 13-го июля, сиделка обнаружила его мертвым в квартире на улице Сент-Мартин, гае он жил последний год, окруженный молодыми последователями из Psychic TV и друзьями. Знакомством с ним гордился аристократический мир. Он существовал за счет принцесс, герцогов и графов. Его работы уходили главным образом в частные коллекции. При всем этом издатели говорили, что он — художник. Хозяева картинных галерей были убеждены, что он — писатель. За месяц до смерти Гайсин стал Кавалером Ордена Искусств и Изящной Словесности. Это хоть как-то идентифицировало Хассана-ибн-Саббаха двадцатого века. «Все беды в мир принесли женщины и богоизбранные Евреи… Моисей, Христос, Маркс, Фрейд и Эйнштейн», — Гайсин и на смертном одре не мог отделаться от двух своих фобий…
МЫ ЗДЕСЬ, ЧТОБЫ УЙТИ
МОЖНО ПОТЕРЯТЬ ПАЛЕЦ. МОЖНО ЖИЗНЬ. КАЖДЫЙ ХОТЬ НЕМНОГО ТЕРЯЕТ ЗДЕСЬ НА ПУТИ СКВОЗЬ ЭТУ РАСУ КРЫС…13
ВСЕ, КАЖЕТСЯ, ГОТОВО. ТЫ ГОТОВ? ГОТОВ?14
Издание «Страха и Отвращения» для меня лично было частью Большой Игры, начатой пять лет назад, когда я вкалывал чернорабочим на английской ферме, и вскоре был с позором оттуда изгнан за примерные достижения в области «химического издевательства» над английским сельским хозяйством, и без меня достаточно «охимизденного» — стоит только взять за вымя последующий Mad Cow Disease.
Ночная погоня за мной полиции из города Рочестера напугала, видимо, только окончательно охуевших кроликов с окрестных полюй, на которых я имел несчастье наткнуться в кустах, в которых отлеживался, пока надо мной проносились полицейские машины.
С творчеством Томпсона меня подробно познакомили старший инспектор британской налоговой полиции, в доме которого, на улице Кромвеля, я остановился после случайного знакомства на распродаже пластинок в Кентербери, и последующее безумие, плавно перетекшее в импровизированный отчет «Книга правды» — написан опять же в Кентербери с 1 на 2 сентября 94-го за сутки на всем, что попалось мне под руку (там же было и первое упоминание на русском языке о Томпсоне вообще и о «Страхе и Отвращение» с «Поколением Свиней» в частности). Спустя каких-то несколько дней меня затянуло в водоворот беспорядков, произошедших в Лондоне, когда Тори принимали свой фашистский закон о преступности. Этот блядский закон привел к запрету бесплатных рейвов, продолжению истории о гнусной провокации против Дженезиса Пи-Орриджа, кормившего с женой голодных детей в Непале, пока в Лондоне спецслужбы изымали весь его годами собиравшийся архив (после этого их самих пришлось кормить), и прочим веселым штукам, о которых даже пингвин не споет на хрустнувшей, как шейные позвонки Талона, льдине. Но даже полгода спустя я и предположить не мог, что для почти окончательного отъезда в Соединенное Королевство:
1. Мне придется подделать документы — написать самому себе приглашение от представителя Красного Креста некоего господина Бреннана (хорошо, что не Ричарда Брэнсона, владельца «Virgin» — как мне это сразу в голову не пришло), самому же его подписать и с улыбкой Чеширского кота побежать в английское посольство (вероятно, с таким же выражением на лице Хантер бежал на самолет в Вегасе: «Я решил рискнуть — просто промчаться через ворота терминала с широкой жизнерадостной улыбкой на лице, неся околесицу про «резкое падение спроса на рынке скобяных изделий»). Проблема в получении визы заключалась в том, что некто Вори-щев, по совместительству председатель Всесоюзного Общества Слухачей «СКОТ» — «Dirty Little Stukach», как писал Дядя Билл Берроуз, наклепал на меня творческой интеллигенции на «Русской Службе Би-Би-Си», обвинив в контрабандном провозе килограмма марихуаны. «Напрямую из Лондона»; только не понятно зачем (?!!!), как будто здесь своей нет, особенно используя наши «левые» склады якобы уничтоженного зелья в Управлении Нелегального Оборота Наркотиков; хотя господин Ворищев, возможно, имел ввиду образцы, привезенные на Международную Конференцию с участием сотрудников Интерпола (это нас то!) по Экспертному Контент-Анализу черепно-мозговой структуры Джонни Дэппа после общения с Доктором Томпсоном. Или же его настолько устрашил размах и чистота наших операций, что даже он тогда, по своей простате торговца приглашениями в Голландию, не понял, с кем имеет дело. Никто мне после этого, естественно, никаких приглашений не прислал, и все знакомые эмигранты отпихивались в своем подлом, отстраненном, холуйско-диссидентском духе, как будто я плотвой, начиненной ЛСД, всю жизнь торговал у памятника Дзержинского.