Книга стихотворений

Разве ты слёзы лила не о том, что покинуто ложе,
Но лишь о том, что с тобой милый твой брат разлучён?
О, как до мозга костей тебя пронзила тревога,
Бурным волненьем своим всю твою душу объяв!
25 Чувства утратив, ума ты едва не лишилась, а прежде,
Знаю, с детства ещё духом была ты тверда.
Подвиг забыла ли ты, который смутит и храбрейших,
Коим и мужа и трон завоевала себе?
Сколько печальных речей при проводах ты говорила!
30 Боги! Печальной рукой сколько ты вытерла слёз!
Кто из бессмертных тебя изменил? Иль с телом желанным
В долгой разлуке бывать любящим так тяжело?
Кровь проливая быков, чтобы муж твой любимый вернулся,
Ты в этот час и меня всем посвящала богам, —
35 Лишь бы вернуться ему! А он в то время с Египтом
В непродолжительный срок Азию пленную слил.
Сбылись желанья твои — и вот, в исполненье обетов,
Приобщена я как дар к сонму небесных светил.
Я против воли — клянусь тобой и твоей головою! —
40 О, против воли твоё я покидала чело.
Ждёт того должная мзда, кто подобную клятву нарушит!
Правда, — но кто ж устоит против железа, увы?
Сломлен был силой его из холмов высочайший, какие
Видит в полёте своём Фии блистающий сын,
45 В те времена, как, открыв себе новое море, мидяне
Через прорытый Афон двинули варварский флот.
Как устоять волосам, когда всё сокрушает железо?
Боги! Пусть пропадёт племя халибов навек,
С ним же и тот, кто начал искать рудоносные жилы
50 В недрах земли и огнём твёрдость железа смягчать!
Отделены от меня, о судьбе моей плакали сёстры, —
Но в этот миг, бороздя воздух шумящим крылом,
Единородец слетел эфиопа Мемнона — локридской
Конь Арсинои, меня в небо неся на себе.
55 Там он меня поместил на невинное лоно Венеры,
Через эфирную тьму вместе со мной пролетев.
Так Зефирита сама — гречанка, чей дом на прибрежье
Знойном Канопа, — туда древле послала слугу,
Чтобы сиял не один средь небесных огней многоцветных
60 У Ариадны с чела снятый венец золотой,
Но чтобы также и мы, божеству посвящённые пряди
С русой твоей головы, в небе горели меж звёзд.
Влажной была я от слёз, в обитель бессмертных вселяясь,
В час, как богиня меня новой явила звездой.
65 Ныне свирепого Льва я сияньем касаюсь и Девы;
И — Ликаонова дочь — рядом Каллисто со мной.
К западу я устремляюсь, к волнам Океана, и следом,
Долгий в закате своём, сходит за мною Боот.
И хоть меня по ночам стопы попирают бессмертных,
70 Вновь я Тефии седой возвращена поутру.
То, что скажу, ты без гнева прими, о Рамнунтская Дева,
Истину скрыть никакой страх не заставит меня, —
Пусть на меня, возмутясь, обрушат проклятия звёзды, —
Что затаила в душе, всё я открою сейчас:
75 Здесь я не так веселюсь, как скорблю, что пришлось разлучиться,
Да, разлучиться навек мне с головой госпожи.
Где я была лишена умащений в девичестве скромном,
После же свадьбы впила тысячу сразу мастей.
Вы, кого сочетать долженствует свадебный факел!
80 Прежде чем скинуть покров, нежную грудь обнажить,
Юное тело отдать супруга любовным объятьям,
Мне из ониксовых чаш праздничный лейте елей,
Радостно лейте, блюдя целомудренно брачное ложе.
Но если будет жена любодеянья творить,
85 Пусть бесплодная пыль вопьёт её дар злополучный, —
От недостойной жены жертвы принять не хочу.
Так, новобрачные, — пусть и под вашею кровлей всечасно
Вместе с согласьем любовь долгие годы живёт.
Ты же, царица, когда, на небесные глядя созвездья,
90 Будешь Венере дары в праздничный день приносить,
Также и мне удели сирийских часть благовоний,
Не откажи и меня жертвой богатой почтить.
Если бы звёздам упасть! Вновь быть бы мне царской косою —
Хоть бы горел Водолей там, где горит Орион!