Перед ним стояли два человека. На обоих тяжелые черные пальто, капюшоны подняты от холода. Они протиснулись внутрь — он и слова не успел сказать. Они отбросили Жерома назад, и он ударился о стену. Более низкий из двух расстегнул молнию на куртке и сунул руку внутрь, второй сбросил капюшон, открыв угловатое лицо с патрицианским хохолком седых волос, угольно-черные глаза, которые, казалось, просверлили дыру до самой души Жерома.
Жером уставился на него.
— Вы.
Он видел его только раз — тридцать лет назад испанский священник из какого-то непонятного ватиканского отдела посетил многообещающего молодого исследователя, который начал зарабатывать себе репутацию в научном мире. Даже тогда от него исходила угроза. Он полчаса расспрашивал Жерома о его работе, неизменно в рамках жесткого этикета, но с какой-то беспощадностью, словно фехтовальщик, ищущий слабое место в обороне противника. В конце разговора он сказал: «В этом мире есть немало необнаруженных книг. Некоторые из них представляют собой незаслуженно забытые сокровища. Другие исчезли с глаз по веским причинам и должны оставаться в забвении. Если вам когда-нибудь попадется такая книга, вы должны будете немедленно сообщить мне».
В последующие годы Жером время от времени видел его фотографии. Поначалу только в церковных бюллетенях, потом в газетах и наконец даже по телевизору. Из слухов, разносившихся среди членов его ордена, он знал о методах, которыми пользовался этот священник, чтобы возвыситься в церковной иерархии. Жером верил этим слухам.
И вот теперь он стоял в гостиной Жерома рядом с коренастым громилой с переломанным носом и синеватым шрамом на подбородке. Перстень на пальце кардинала сверкал бриллиантом. Кардинал оглядел комнату, отметил царивший в ней кавардак, провел взглядом по полупустым кружкам с кофе вокруг стула.
— У вас сегодня были гости?
— Только воспоминания.
Человек за спиной Невадо вытащил руку из кармана пальто. В ней оказался черный пистолет. Громила прищурился, глядя на ствол, взвел затвор. При этом звуке Жером поморщился.
— Иногда воспоминания оживают. — Невадо сделал несколько шагов вперед. Жером съежился, прижимаясь к стене костлявыми плечами. — У тебя, брат, есть весомые основания страшиться их.
Жером заглянул в безжалостные глаза. Он даже не пытался выдержать взгляд кардинала. Дух его был давно сломлен. Сил сопротивляться не осталось: они узнают все, что им нужно.
— Она приезжала сюда, — сказал Невадо. — Эмили Сазерленд — ваша маленькая Элоиза.[31] Она привезла вам книгу?
— Сюда никто не приезжал.
Жером стукнулся головой о стену, когда Невадо ударил его по щеке. Кровь потекла с его губы, где перстень кардинала разорвал кожу.
— Врешь. Она была здесь. И еще вместе со своим ухажером — хотела пощеголять им? Подразнить тебя? Снова предлагала себя в обмен на помощь?
Халат Жерома распахнулся. Его обнаженное тело, казалось, дрожало под взглядом Невадо. Он представил себе руки Невадо на горле Эмили, его не сходящую с губ холодную улыбку.
Был только один способ защитить ее. Жером нырнул вперед, оттолкнувшись от стены, метнулся мимо Невадо за пистолетом. Он знал, что не успеет. Раздались выстрелы — три подряд. Пули угодили в грудь Жерома. Первая попала точно в сердце. Он упал на пол, и кровь его потекла на ковер.
— Идиот, — прошипел Невадо. — Нам нужно было заставить его говорить.
Он оглядел комнату. Столько книг, такой хаос. Чтобы обыскать дом, понадобится несколько часов. А у него через три часа должна состояться аудиенция в Риме. Если он не появится — пойдут разговоры. Слухов он не боялся, но если кто-нибудь дознается, где он был, могут возникнуть проблемы. Он не собирался рисковать — здесь его никто не должен видеть.
Но Невадо сделал карьеру, потому что умел видеть невидимое для других. Он застыл в центре комнаты и принялся медленно разглядывать ее, обшаривать глазами. Уго, телохранитель, ждал у него за спиной.
За открытой дверью он увидел кабинет. Гора книг на столе была отодвинута в сторону, чтобы освободить место. Рядом с ней лежали увеличительное стекло, ультрафиолетовый фонарик, пенопластовая подушка и белые перчатки.
Невадо мигом направился в кабинет и принялся разглядывать стол. Уго двинулся следом, удивляясь, насколько стремителен старик.
Невадо быстро нашел все, что ему было нужно. Крошки потертой кожи виднелись на подушке, а лежащая рядом книга была открыта на странице с дамой дикарей. В блокноте он прочитал слова, записанные Жеромом перед смертью.
31
Элоиза (ок. 1100–1163) — возлюбленная, тайная супруга и ученица Абеляра, французского богослова и схоласта, не ладившего с церковными властями. Любовь Элоизы и Абеляра закончилась для них трагически: оба вынуждены были уйти в монастырь.