Повыше подняв воротник, чтобы не застудить клыки, Стар по узкой тропинке двинулся вверх. Золотой всполох он видел над Белой купелью. И если его интересует, чему именно он стал свидетелем, стоит прогуляться именно что туда.
Нырнув в небольшую пещерку, Стар по узкому обледеневшему желобу, прокатился пару сотен метров и вынырнул уже в другой пещере. За огромным зевом ничего не было видно из-за снежной пелены. Только кружился снег, да где-то неподалеку кто-то рычал.
«Рычал?!»
Из вихря снежной круговерти действительно доносился тихий рык.
«Не понял», — вампир подхватил из тайника в пещере крепкую веревку и кошку-крюк. — «Какой рык? Тут отродясь кроме русалок никого не водилось. А русалки не рычат!»
Выглянув из пещеры, Стар никого не увидел. Зацепив кошку за небольшой крюк, вампир начал потихоньку стравливать веревку, спускаясь вниз по склону. Благоразумие сообщило, что это была плохая идея, и если Стару так хотелось ощутить себя сосиской, достаточно было обратиться к Айше, а не болтаться на обледеневшем склоне.
Стар возмущенно фыркнул.
А потом снег исчез, отрезанный чьим-то мощным магическим полем. Вампир же замер, с неимоверным удивлением глядя на представшую его глазам картину.
Ледяная купель получила свое название за ледяные берега. Вообще это был магический источник, с горячей водой. Волшебные пузырьки, наполненные паром, отрывались от поверхности источника, поднимались в воздух, чтобы тут же замерзнуть и упасть вниз осколками ледяного шарика.
Края купели, где вода была холодной, стали льдом, а еще лед образовывал дивные кружева высокого купола над купелью.
И вот над этой мирной пасторальной картинкой парил огромный золотой дракон. И ладно бы просто дракон. В своих лапах волшебное создание держало русалку — за хвост! И беспардонным образом обдирало чешуйки с очень нежного хвоста создания. Возмущенно попискивая, русалка придерживала руками шикарную шевелюру, по которой то и дело проскальзывали искры… От которых взрывались чешуйки, набранные драконом.
— Вот мерзкая селедка! — прорвалось сквозь рык дракона вполне членораздельное раздражение.
Запищавшая еще возмущеннее русалка рухнула в купель, подняв искры разноцветных ледяных брызг.
Дракон же тяжело опустился на ледяные берега. Стар не успел крикнуть, что делать этого не стоит. По ледяному покрову проскочила волна яркого насыщенного зеленого цвета. Лапы дракона разъехались, и с тяжелым «бум-м-м» он рухнул на лед.
— Да… — прокомментировал происходящее смеющийся Стар. — Охота не задалась.
Фигура лежащего дракона подернулась фиолетовой пеленой, скрыла его с головой, окутывая своеобразным яйцом, а когда то треснуло посредине, на льду уже стоял блондин с фиолетовыми глазами.
От его раздражения, которое волнами прокатывалось по магическому полю, отсекавшему снежную бурю от ледяной купели, у Стара волосы дыбом встали.
— Не очень хорошо отступать от рецепта, — процедил дракон, засучивая рукава, — но чешуйка с хвоста сваренной селедки думаю, ничуть не хуже, чем чешуйка селедки замороженной.
— Эй! Эй! Не спеши! — крикнул Стар.
Блондин повернулся в его сторону.
— Местный?
— Да, — кивнул вампир, осторожно и не торопясь двигаясь к дракону, благо свою магию он отпустил. — Так что, могу помочь. А то, — лукаво добавил Стар. — Разнесешь ледяную купель, и в ней появится еще одна русалка.
Незнакомый парень вздохнул.
— Чары возвратного действия[1]?
— С множителем семь, — кивнул вампир.
Дракон вздохнул еще тяжелее.
— Ясно, тогда не буду…
— Хулиганить? — предположил Стар.
Блондин улыбнулся и кивнул.
— И это тоже. Ты?
— Вампир. Ледяной. Зовут Стар. А ты дракон?
— Да. Нейл. Приятно познакомиться.
— Действительно, — согласился Стар. — Зачем тебе чушуйки наших ледышек, Нейл?
— Для артефакта. Защитного. Ты знаешь, как их получить?
— Безусловно, кому-то же надо собирать эти чешуйки каждое многолуние, чтобы обновить деревенские амулеты.
— От бурь?
— От них, — согласился Стар, ненадолго подняв голову вверх. Пелена золотистой защитной магии надежно отсекала ледяную круговерть. Но слабела… — Правда, я никогда не видел защиты, подобной твоей.
1
Чары возвратного действия с множителем Х — наносят урон тому, кто колдовал, в Х раз больше, чем наносил он. Если бы Нейл атаковал одним огненным шаром — то ему самому был бы нанесен урон равный попаданию семи огненных шаров.