В этом смысле столкновение между матерью и сыном носило глубинный характер и отражало столкновение двух начал, или двух укладов, в становлении древнерусской государственности — собственно государственного, связанного с экономическим, политическим и социальным освоением территории, подвластной киевским князьям, и старого, еще догосударственного, или «варварского», ставящего во главу угла военный набег, разбой и захват добычи. Историки советского времени, отмечая столкновение этих двух укладов во взаимоотношениях Ольги и Святослава, излишне прямолинейно именовали первый «феодальным», или даже «феодально-крепостническим», а второй — «патриархально-рабовладельческим», или «военно-рабовладельческим»14, прибегая к терминам совсем иных эпох и явно модернизируя те социально-экономические процессы, которые проходили в древнерусском обществе. Однако суть их наблюдений была верной. Реформы Ольги действительно опередили время, и далеко не все в Киеве готовы были понять и принять их. Что же касается последующей истории Киевского государства, то в ней соединились оба этих начала, ибо Креститель Руси Владимир в равной мере унаследовал политику и отца и бабки. А это в свою очередь предопределило многие особенности нашей первоначальной истории.
Первый известный по летописи поход Святослава датирован 964 годом. Он был направлен в землю вятичей — последнего из восточнославянских племен, оставшегося вне поля зрения киевских князей. Вятичи жили в бассейне реки Оки, притока Волги. Ко времени Святослава они оставались данниками хазар — опять же последними из славян. Но данничество не означало зависимости в нашем понимании этого слова. Более того, оно давало определенные преимущества, ибо выплата дани гарантировала защиту от нападений извне и позволяла существовать более или менее стабильно. Через земли вятичей, по Верхней Волге и Оке, проходил так называемый серебряный путь, ведший из стран Арабского Востока через Хазарию и Волжскую Булгарию на Русь, а оттуда в Прибалтику и Скандинавию. «Серебряным» он назван потому, что на всем своем протяжении отмечен кладами арабских серебряных монет — дирхемов. Часть монет оседала у вятичей, а также у киевских князей, которые стремились установить свой контроль над ключевыми участками важнейших торговых путей того времени — не только по Днепру, «в греки», но и по Волге, «в хазары» и «из хазар». Вятичи платили дань хазарам тем же серебром — по «щелягу», то есть серебряной монете[95], от «рала» (в данном случае единицы обложения данью). В случае их подчинения Киеву эта дань переходила к киевским князьям. К середине X века, по наблюдениям археологов, серебра на Востоке стало заметно меньше; соответственно сократился его вывоз на Русь и в западные страны, сократились и доходы князей. Современные историки полагают, что походы Святослава на вятичей, а затем и на хазар имели своей целью в первую очередь увеличение притока серебра в Киев16 и в этом отношении вполне отвечали государственным интересам Руси.
«И пошел (Святослав. — А. К.) на Оку-реку и на Волгу, — рассказывает под 964 годом летописец, — и встретил вятичей, и спросил их: „Кому дань даете?“ Они же отвечали: „Хазарам по щелягу от рала“».
Перед нами классическое описание похода русского князя на еще не подвластную ему территорию. Летописец использует те же обороты речи, что и при описании походов Олега на северян и радимичей, данников тех же хазар17. Святослав поначалу и в самом деле в точности повторяет приемы ведения войны своих знаменитых предшественников — киевских князей «доольгиной» поры.
95
«