Печатается по рукописи: РНБ. Соф. № 1365, Патерик Печерский (Феодосьевской редакции), XIV–XV вв. Л. 136–137 об.
Слово о том, како крестися Ольга, княгини русская.
Иде Ольга к Цесарюграду, и бе тогда царь именем Цеместии, и прииде к нему Ольга. И видев ю добру сущу лицеем и смыслену, и удивися цесарь разуму ея, глагола еи: «Подобна еси царствовати в граде с нами». Она же, разумевши, рече ко цесарю: «Аз погана есмь. Да аще хощеши мене, то крести мя сам». И крести ю цесарь с патриархом. Просвещена бывши, радовашеся душею и теломь. И поучив ю патриарх о вере и рече: «Благословена ты в женах русских, яковзлюби свет, а тму остави. Благословити тя имуть сынове русстии в последнии род внук твоих». И заповеда еи о церковнемь законе, и о молитве, и о посте, и о милостыни, и о вздержании, и о чисто[те] тела. Она же поклонивше главу и стояше, аки губа напаяема, внимающее учению. И поклонився патриарху, глаголюще: «Молитвами твоими, владыко святыи, да схранена буду от сети неприязненны». Бе же наречено еи [имя] во крещении Елена. Благослави ю патриарх и отпусти ю. И по крыщении призва ю цесарь и рече еи: «Хощу тя пояти жене собе». Она же рече: «Како хощеши мя поя // (л. 136 об.) ти жене собе, а крестив мя сам и нарек мя дщерию? А в крестьянех того несть закона, и ты сам веси». И рече цесарь: «Переклюкала мя еси, Олго!» И вдасть еи дары многи: и злато, и сребро, паволоки и съсуды различныи, и отпусти ю, нарек ю дщерию собе. Она же хотящи поити в Русь, и приде к патриарху, благословения прося на дом, и рече: «Людие мои погани и невеголосии, и сын мои, да бы мя Бог сблюл от всего зла». И рече патриарх: «Чадо верное, во Креста крестилася еси и во Креста облечеся! Имать хранити тя, якоже схрани Еноха в первыя роды, и потомь Ноя в ковчезе, Аврама от Авимелеха, Лота от содомлян, Моисия от фараона, Давыда от Саула, трие отроци от пещи, *Данила от звери[169], и тако тя от неприязни избавить и от его сети». И благослови ю патриарх, и иде с миром в землю свою, и приде Киеву. И посла к неи цесарь Цеместии, глаголя: «Яко много дарих тя, ты бо глаголаше ео мне, яко „егда взвращюся в Русь, многи дары прислю ти: челядь, и воск, и скору, и воя в помощь“». Отвеща Олга к послом: «Аще, рци цесарю, ты такоже постоиши у мене в Почаине, якоже аз в Суду, тогда ти дам». И отпусти послы, рекши.
И живяще Олга с сыномь своим Святославом, и учашеть и мати крестися, и не хотяше того ни во уши приятии, но аще кто хотяше креститися, и не браняхуть ему, но ругахуться тому, не // (л. 137) верным бо вера крестьяньская уродство[170] есть. Ни ведеша бо, ни разумеша, во тме ходят и не ведять славы Господня. Олга же часто глаголаше Святославу: «Сыну мои, аз Бога познах и радуюся. Аще и ты познаеши, и радоватися начнеши». Он же не внимаше, глаголя: «Како хощю аз ин закон приятии один, а дружина сему смеятися начнуть». Олга же рече ему: «Аще ты крестишися, и вси то же имуть творити». Он же не послушаше матере и творяше норовы поганьския. Но обаче любляше Олга сына своего Святослава, ркущи: «Воля Божия да будеть. Аще Бог всхощеть помиловати роду моего и земли Русские, да взложить ему на сердце обратися к Богу, якоже и мне дарова Бог». И моляшеся Богу день и нощь за сына и за люди. Кормяще сына своего до мужъства и взраста его.
Рече Святослав к матери своеи и к бояром своимь: «Не любо ми есть в Киеве быти, хочю жити в Переяславци на Дунаи, яко то есть среде земли моея, яко ту вся благая сходяться: от грек золото и паволоки, вино и овощеве, из уг[о]р[171]серебро и комони, из Руси скора, и воск, и челядь». И рече ему Олга: «Видиши мя болну сущу? Камо хощеши от мене ити?» Бе бо болящи вельми. И рече ему: «Погреб мя, идеши, аможе хощеши». И по трех дьнех умре Олга, месяца июля в 11 день. И бе заповедала Олга посла злато к патриарху, а трызна не творити над собою, // (л. 137 об.) бе бо имущи прозвютера, сии похорони блаженую Олгу. И плакася по неи сын ея Святъслав, и внуци ея, и людие вси плачем великим. И тако погребоша ю.
170
В рукописи: