Традиция составления завещаний, идущая из глубокой древности, требовала обязательного выделения доли наследства вдове (так называемой «опричнины»). Можно полагать, что так поступил и Рюрик, отдавший своей жене часть владений. В этой связи надо по-новому взглянуть на замечание В. Н. Татищева, что «Олег же приведе Игорю жену от Изборска»[24]. Отсюда можно предположить не случайным упоминание Изборска, когда-то принадлежавшего брату Рюрика Синеусу, а затем, очевидно, доставшегося вдове Рюрика. Вполне вероятно, что здесь прошли детские годы Ольги.
Олег, будучи опекуном Игоря, мог не опасаться за устойчивость своего положения. Однако время играло не в его пользу. Княжич подрастал, на повестке дня рано или поздно должен был появиться вопрос о его женитьбе, автоматически выдвигавшей на первые роли родичей со стороны будущей жены. К тому же, женившись и став совершеннолетним, Игорь получал все права на владения Рюрика, которыми управлял его опекун.
Чтобы сохранить свою роль и в дальнейшем, Олег разработал довольно хитрую комбинацию: в 882 году (по хронологии Начальной летописи), собрав «воя многи, варяги, чюдь, словени, мерю, весь, кривичи», захватил Киев, сделав его столицей своих личных владений[25], а позднее выдал замуж свою дочь за Игоря.
Судя по Начальной летописи, план удался и Игорь продолжал подчиняться Олегу и после того, как женился. И только через десять лет, под 913 годом, уже после кончины Олега, «Повесть временных лет» отметила: «Поча княжити Игорь по Олзе»[26].
При этом укажем на одну странность. Если киевский автор «Повести временных лет» полагал, что Игорь продолжал подчиняться Олегу до смерти последнего, то Новгородская первая летопись, наоборот, считала, что Игорь был вполне самостоятельным правителем уже с момента захвата Киева в 882 году: «И седе Игорь, княжа, в Кыеве… Сеи же Игорь нача грады ставити, и дани устави… И пакы приведе себе жену от Плескова, именемъ Олгу»[27]. Позднейшая Никоновская летопись попыталась совместить показания Нестора и новгородского летописания. Процитировав из «Повести временных лет» известие о женитьбе Игоря, она под этим годом сообщила о сборе Игорем и Олегом войска и кораблей[28].
Историки сломали массу копий, пытаясь объяснить приведенные выше факты, но так и не пришли к какому-то одному выводу. Разгадку дает написанное между 948 и 952 годами (то есть при жизни Ольги) сочинение византийского императора Константина Багрянородного «Об управлении империей», в котором кроме Руси он упоминает еще и Внешнюю Русь[29].
Если под первой следует понимать Киев и завоеванные Олегом владения (косвенно это подтверждает Начальная летопись: «И седе Олегъ княжа въ Киеве, и рече Олегъ: „Се буди мати градомъ русьскимъ“. И беша у него варязи и словени и прочи, прозвашася русью»[30]), то под последней следует понимать северные владения, принадлежавшие Рюрику и затем его сыну Игорю. Понятно, что киевский летописец подчеркивал первенство Олега, а новгородский — Игоря.
Древняя Русь этого времени представляла собой конгломерат отдельных земель, связанных между собой личными отношениями Олега, названного в договоре 912 года с греками «великим князем руским» и остальных «иже суть под рукою его, светлых и великих князь, и его великих бояръ», и обязанностью последних платить Олегу дань[31]. Из Начальной летописи известен размер дани, выплачиваемой Новгородом: «гривенъ 300 на лето»[32].
При этом данные связи были крайне неустойчивыми. В этом плане характерен пример с древлянами, которые сразу после смерти Олега отказались выплачивать дань Киеву: «И деревляне затворишася от Игоря по Олгове смерти», следствием чего стал поход Игоря: «Иде Игорь на деревляны, и победивъ а, и возложи на ня дань болши Олговы»[33].
Дань обычно собиралась во время полюдья, представлявшего объезд подвластных владений, во время которого нередко возникала вероятность различного рода злоупотреблений: избыточного требования припасов для собиравших доходы, излишнего усердия при выколачивании недоимок или просто грабежа того, что плохо лежит. Именно это вызвало гибель Игоря во время полюдья в Древлянской земле, когда он решил взять силой дань сверх установленных размеров.
28
Там же. Т. IX. Летописный сборник, именуемый Патриаршей или Никоновской летописью. М., 2000. С. 18.
29