— Ой, спасибо, а то я думала, что ты скажешь, что уже чувствуешь себя скифкой. Как Порсенна у нас этруск… — Засмеялась княгиня Ольга.
Няньке, однако, надо было выговориться, чтобы уже не оставалось никаких недоговоренностей, она боялась потерять доверие княгини Ольги.
— Меня Гелона долго просила тебе не говорить, она думала, что сумеет справиться с Маринкой — ведь скифка–лекарка осталась жива благодаря заботам Маринки — та сама ей целебные кисели носила, горячими хмельными медами с травами ее отпаивала, полынь на рассвете, пока солнце не взошло, собирала на берегу Днепра. А когда все вернулись, делать было нечего. Маринка все скифские тайные травы и коренья в свой сад чародейный перенесла… У нее такая память, что она запоминала все с одного слова, какое бы ей скифка ни обронила…
И опять подивилась княгиня Ольга, как обманчив для нас внешний мир: напрасно мы думаем, что он нам известен…
— Каждый народ держится своими тайнами и своим прошлым, — говорит Гелона, —а у скифов далекое прошлое и много тайн, которые они не выдали другим до сих пор.
— Ну уж, какое у них особенное прошлое, — сказала Ольга, чтобы нянька не заносилась. Княгиня знала, что в любом общении людей важно быть победителем, если не хочешь скоро оказаться побежденным всюду. То, что свекровь не знала о важном в жизни своей невестки, матери своих внуков, делало ее беззащитной…
Нянька опустила голову. Она понимала, что творится в душе княгини.
— Ты не виновата, —сказала она наконец. — Все происходило в глубокой тайне. И не то беда, что Маринка выучилась хитростям жреческим — зачинать или выкидывать зачатие…
— А что же еще? — спросила княгиня Ольга с тревогой.
— Гелона просила тебе передать, что она поражена твоей прозорливостью, потому что детей, своих внуков ты перевела в свой терем вскорости после того, как Маринка перенесла в свой сад самые потаенные и ядовитые травы и коренья из Сокровенного Скифского сада, который находится только в скифской общине Киева, да может быть, еще где‑то у царских могил.
Лицо княгини Ольги покрыла молочная бледность, и нянька испугалась:
— Что ты, голубушка? Совсем у меня измучилась… Я тебя допекла своими бреднями…
— Нет это все слишком значимо, слишком важно для всей нашей жизни, и ты сама это знаешь, иначе бы не стала мне все это рассказывать… — тихо ответила ей княгиня Ольга.
— Зачем же скифам держать ядовитые коренья? — спросила княгиня Ольга.
— Гелона просила тебе передать, что славяне унаследовали дары покровителя своего греческого — потом уже! — бога Аполлона и сына его Асклепия–целителя. Кентавр Хирон, воспитавший мальчика после смерти его матери Коронды — у вас вещей Вороны — был скифом и все кентавры — это скифы — всадники, столь слитые с лошадьми, что кажутся одним телом. Дочери Асклепия — Гигиея и Панакия — это амазонки в скифских степях Танаиса. От дочерей Асклепия пошли у скифок, амазонок и потом славян знаменитые лекари, Аполлон же оставил в Гиперборее и Скифии чудесные сады — с жизненосными травами, кустами, деревьями и цветами…
«Этого я уже не вынесу, — подумала княгиня, — мало ли мне Порсенны?.. И говорит, как он…»
Нянька вытащила из душегреи небольшой клубочек, мгновенно размотала из него длинную нить, всю усыпанную узелками. Склонилась над ним, бормоча что‑то себе под нос… И нелепая мысль пронизала княгиню Ольгу: «Уж не от Них ли — дочерей Асклепия — и моя нянька?»
— Нянька, не смеши… — сказала она устало. — Да у тебя узелковое письмо?
— Да, — обыденно ответила нянька. — Что тут такого? Про сады я тебе еще должна сказать… Вот что: сады — это часть небес, где боги с богинями живут, Аполлон‑де оставил. А целебные травы могут смерть побеждать, как боги… И среди целебных трав есть от всякой болезни спасение, чтобы человек спас себя, вспоминая Асклепия.
Пошептав что‑то над узелками, нянька поджала губы и сказала недовольно:
— Вот еще что: самый великий врач греков — но имени его не могу сказать!.. («Поэтому и губы поджала», — отметила про себя княгиня Ольга.), самый великий–превеликий врач из греков приплыл — не раз это было — на корабле в Скифию, когда она была могущественной и великой, вскоре как было побеждено персиянское большое войско… И собирал он в Скифии травы и учился у скифов лекарскому умению и вывез много скифского корня и скифской травы, и стали они прославлены в Греции и во всем мире. И стали приплывать к скифам за этими травами и платили за них много золота… Этот врач был потомком бога у греков — Асклепия[207]. Скифы считают его своим…
207
Знаменитый греческий врач Гиппократ с острова Кос у берегов Малой Азии недалеко от Родоса (460–356 гг. до н. э.). На Косе находилось самое известное святилище Асклепия, врачи Коса считались потомками Асклепия и назывались асклепиадами. Гиппократ путешествовал в Скифию, видимо, как на родину своего предка. Он прославил в своих сочинениях скифский корень, понтийскую абсинтию (полынь), ирный корень (аир). До нас дошли его труды — «Гиппократов кодекс» и «Гиппократова клятва». Его последователи заложили основы Косской школы в медицине.