Святослав опять пробежал до стены и повернул обратно, подошел к матери:
— Я отослал Марину из Киева…
Княгиня знала об этом. Она уже пережила бурное прощание с невесткой, когда та ворвалась к ней ночью проститься, плакала и просила позаботиться о сыновьях, зная, что и просить об этом нечего — бабка заботилась о них лучше матери.
Марина душой учуяла, что княгиня ее простила.
Гордая голова невестки склонилась перед ней. Они обнялись.
— Сердце Святослава отходчиво, он тебя скоро вернет, не горюй! — сказала ей Ольга.
Слезы стояли, не пролившись, в глазах Марины, и она тихо произнесла:
— Нет, мне уже не вернуться…
— Не говори так, Марина, все может вернуться, — сказала шепотом княгиня Ольга.
Та подняла голову:
— Нет, это уже безвозвратно, я… я… Святослав отправляет меня за Чернигов на озеро Старуха — не то, что сразу за ним, а на второе озеро Старуха, недалеко от места, где в Десну впадает Снов. На озерах стоят святилища Макоши, перед ее главным Святилищем — в Макошино… На озерах Старуха живут старые ее волховы… Святослав отправляет меня туда, откуда уже не будет выхода… в молодость…
-— Ты бы хотела отправиться на озеро Хотинь к богине Ладе? Это чуть подальше по Десне, — горько пошутила княгиня Ольга.
Но Марина, чтобы не зарыдать, ничего ей не ответила, только порывисто обняла княгиню.
— Ни о чем не тревожься, а я тебя не оставлю, — сказала та.
Княгиня Ольга сдернула с постели соболевую свою накидку, сложила ее мгновенно и сунула Марине в руки.
— Там может быть холодно, а это тебя всегда согреет…
И они поцеловались.
Слова сына вернули Ольгу к действительности.
— Я знаю, что вы, мамо, как христианка, простили Марину… Я знаю о вашем прощанье… — продолжал Святослав.
— Марина — мать твоих детей… — сказала княгиня Ольга.
Оба молчали долго. Наконец княгиня Ольга спросила:
— А Малушу ты оставляешь здесь?
— Да, Малушу я оставляю здесь… в Киеве… при себе… и при вас, мамо… Я бы просил вас переговорить с этим сумасшедшим… звездочетом…
— С Анозой? — спросила княгиня Ольга.
Ну да, с этим безумным, что ночью бегал и кричал по двору: «Над Киевом встала новая звезда, здесь во дворце родится великий светлый князь и царь…» Всех переполошил, перепугал, Марину ополоумил…
Княгиня Ольга засмеялась:
— Так ты Малушу оставляешь здесь, чтобы сбылось предсказание мага?
— Мамо, ваша догадливость меня пугает, — неожиданно покраснел князь Святослав. — Конечно, я хочу, чтобы мой сын был великим и светлым князем, да еще царем… Правда, у нас на Руси только князья, но я завоюю Византийское царство, и он будет царем Византии и Руси…
— Ах, мой сын, и когда ты только оставишь свои походы? Киеву нужна мужская рука… Я бы хотела наконец передать тебе княжество;.. Оно требует многих трудов…
— Но Киевом и княжеством правит совсем не слабая женская рука… Вы так распорядительны, управляетесь со всеми, что иногда я думаю: я бы за всем не поспел…
— Ах ты, хитрец, мой сын!.. Ты хочешь своей похвалой смягчить мне огорчения… Не удается… Я не перестаю волноваться о судьбе Малуши… и Марины тоже…
Княгиня Ольга знала суровый закон общения: если хочешь, чтобы сила была на твоей стороне, не Привноси в беседу лишнего знания. Из‑за него на смену дружелюбию может прийти разлад, будет задето самолюбие или гордость твоего собеседника, которого может рассердить то, что знают о нем то, что он пытался утаить или скрыть. Божественное установление богини Лады — мир — сразу исчезнет, если даже внешне ничего плохого не произойдет. Недовольство словно дурная вода уйдет вглубь и может застояться болотцем, а там уж заведутся потом и все твари негодные…
Редко кого можно предупредить об опасности…
Не понимающий да не поймет. А пока растолкуешь — и время пройдет, и все совершится, чего хотел бы миновать…
Князь Святослав ничего не сказал о болгарке, и княгиня Ольга решила тоже не упоминать о ней: придет минута — скажет.
— О чем же мне нужно поговорить с предсказателем? — только и спросила княгиня Ольга. Ей хотелось выказать сыну свою покорность и тем смягчить его, встревоженного, напряженного и расстроенного. Видимо, нелегко далось ему решение об отправке Марины[221] на озеро Старуха за Чернигов…
Может быть, было неприятно и известие о добром прощании матери со своей невесткой.
Святослав недовольно поморщился:
— Он пришел ко мне просить разрешения отправиться с караваном купцов в Биармию… Ты же знаешь, как это далеко — за Волжской Болгарией… Да и купцов туда прямо не пропустят… Там тройные заставы и передают товары из рук в руки… Звездочет же ищет какую‑то гору и хочет туда непременно проникнуть… Не знаю, что делать со стариком, — сказал Святослав задумчиво. — Мало мне одного Порсенны…
221
В «Повести временных лет» нет упоминания имени первой жены князя Святослава — матери его сыновей Ярополка и Олега. Однако в русских былинах постоянно встречается чародейка, злая Маринка. Ее потом убьет богатырь Добрыня Никитич. Добрыня был братом Малуши — матери князя Владимира Красное Солнышко. Это и позволяет сделать предположение, что Марина была первой женой князя Святослава и матерью его старших сыновей.