У Маркела будто кончился воздух в груди, и он улыбнулся:
— Мне так это нравится, что я все знаю наизусть: как Господь создал небо хрустальное на столпах железных, на семидесяти тьмах[247] тысящ, и облака, и звезды, и свет, и ветер… На тех столпах железных камень недвижимый, а на камне земля, а под землей ад недвижимый, весь медный и врата медные и железные, а под адом тартар — и дна нет… Создал Господь над адом тьму столпов медных и на камне — землю, а на земли — море Тивериадское… На нем Господь увидел плывущего гоголя — это был Сатанаил… Господь же сотворил тут из земли, принесенной Сатанаилом со дна, и зверей, и скот, и рыб в водах и птиц, летящих по воздуху…
— Да, забыл главное, — сказал Маркел, заглянув в пергамент, — на море Тивериадском поставил Господь тридцать трех китов, а на них — землю толстенную, широкую и уж на ней — всякие твари… И день и ночь сотворил и всяких гадов… А тем китам велел Господь пищу из рая приносить… А когда Сатана был по его повелению сброшен с небес, то Господь вместо Сатаны и его ангелов и создал человека «плотна» — во плоти, то есть плотного Адама и Еву… А потом послал Сына Своего Иисуса Христа на землю разрушить царство Сатаны и спасти род человеческий. И родившись на небеси от Отца без матери, а на земле от матери без Отца, воплотился от Девы Марий Пресвятой Богородицы в Вифлееме Иудейском… Был распят на кресте в Иерусалиме, и воскрес, и сошел в ад и вывел оттуда Адама, а Сатану связал Словом, Повелением Отца Своего… Любопытный русский богомил, он знает и болгарское сказание, и Ветхий Завет не отверг, и Троицу главной поставил… Как бы взглянуть на такого мудреца, — сказал он и перевел глаза с княгини Ольги на князя Святослава.
Наступило молчание, которое нарушила княгиня Ольга:
— Вы хотите сказать, досточтимый наш гость, что богомилы уже есть на Руси, и поэтому Русь может стать богомильской страной. Но Русь — это сокровищница, хранительница всего прежде с миром бывшего, это лоно мира, но храня семена колосьев, Русь взрастит, и пожнет и поставит выбранный ею хлеб. Не всякое зерно, упавшее на ее землю, станет хлебом Руси… Я верю, что Русь станет христианской страной, в ней воссияют храмы, как в православной Византии… Только в храме среди верующих и стоит Господь наш Иисус Христос… Кто бы ни был и откуда бы ни происходил, из какого княжества и земли, тот умный священник или жрец–волхв, что составил эту занимательную повесть, что мы услышали от вас, судьбу Руси это переменить не может, хотя я допускаю, что богомилы могут увлечь за собой… Многих… Да, многих… Я рада буду, если вы сумеете найти этого человека… Однако в Киеве не допускаю вашей проповеди…
Помолчав, княгиня Ольга добавила:
— Кроме войска князя Святослава…
Он поцеловал мать стремительно и быстро исчез. Маркел же, прежде чем уйти, сказал:
— Княгиня, я уважаю ваше решение. Жизнь каждого народа полна неизведанных тайн. Вот и о болгарском народе… Ерм, от которого происходят некоторые наши вожди, — это святой апостол, епископ во Фракии… О Ерме говорит святой апостол Павел… Или мученик Дула из города Преториады… Он исповедовал Христа уже 600 лет назад… Его привязали к колеснице правителя и влачили, пока он не умер… А многие говорят — нет, это были не христиане, тюрки. Я же верю, что это были христиане[248]. Я пробыл в Киеве совсем недолго, но обратил внимание — и решил все‑таки поделиться с вами, княгиня… — Он остановился и усмехнулся.
И опять княгиня Ольга подумала: «Ах, все‑таки он опасный человек…»
— …Поделиться тем, на что обратил внимание. Священный цветок богомилов — красный мак… Это крест в цветке… Орк, Оркус у этрусков был владыкой ада и носил тунику из лепестков красного мака. У римлян он стал богом смерти и даже царства мертвых…
— Вы слышали о ныне скончавшемся моем друге этруске Порсенне? — живо спросила княгиня Ольга.
— Да, княгиня, поэтому я и вспомнил этрусков, — ответил Маркел. — Но хочу, чтобы вы знали, что в южных землях франков, в Провансе, там, где особенно много общин богомилов, когда они празднуют день Сошествия Святого Духа на апостолов, дети изображают ангелов и осыпают всех лепестками мака… Так вот, в Киеве меня поразило обилие красного мака и то, что некоторые христианские храмы украшают именно цветами мака…
Маркел запахнул свои широченные одежды, поправил пояс и добавил:
— Княгиня, возможно, что богомилы уже в Киеве… Или здесь любят эти цветы больше других?
«Опасный, опасный человек, — с тоской и сокрушением думала княгиня. Сокрушение же было оттого, что он слишком близко стоял к Святославу. — Неужели богомилы в Киеве, на Руси? Нет, нет и нет…» Голова ее кружилась.