— С арабами персы бились и отвоевали себе Бухару…
— Хамадан, Испаган…
Но где, где же остался Олежек?
Уже который раз читал ей мусульманин этот текст… А она все слушала, слушала и слушала…
«Узнал я от людей, которые были свидетелями этих русов, удивительные рассказы о храбрости их и о пренебрежительном их отношении к собранным против них мусульманам. Один из этих рассказов был распространен в этой местности, и я слышал от многих, что пять русов собрались в одном из садов Бердаа; среди них был безбородый юноша, чистый лицом, сын одного из их начальников, а с ними несколько женщин–пленниц. Узнав об их присутствии, мусульмане окружили сад. Собралось большое число дейлемитов и других, чтобы сразиться с этими пятью людьми.
Они старались получить хотя бы одного пленного из них, но не было к нему подступа, ибо Не сдавался ни один из них. И до тех пор не могли они быть убиты, пока не убили в несколько раз большее число мусульман.
Безбородый юноша был последним, оставшимся в живых.
Когда он заметил, что будет взят в плен, он влез на дерево, которое было близко от него, и наносил сам себе удары кинжалом своим в смертельные места до тех пор, пока не упал мертвым».
Княгиня знала это наизусть, но все слушала и слушала, потому что не сомневалась: это был ее сынок, княжич Олег Игоревич…
Ольга знала, как они шли в проклятый Бердаа — спустились в Русское[118] море из Днепра, прошли мимо Херсона, вошли в пролив, где стоял хазарский город Самкерш, поднялись по реке Дону, волоком перетащились на Волгу и спустились к хазарской столице Итиль. Всюду платили хазарам и по морю Хвалынскому[119] спустились побережьем к Бердаа.
Проклятый…
Примечание автора
На Каспийском море против реки Куры находился остров с названием Русия, возможно, хранивший память о походе 943–944 годов. Может быть, именно там стояли суда.
Знаменитый поэт Персии и Азербайджана Низами Ганджеви (1141–ок. 1209) всю жизнь проживет в Гандже, около Бердаа, в современном Азербайджане, будет писать на персидском языке.
Он женится на половецкой рабыне Аипак и в своей знаменитой поэме «Искандер–Наме», посвященной Александру Македонскому, опишет и этот поход русов: «Браннолюбивые русы, явясь из земель греков и аланов, напали на нас ночью, как град. Не успев пробить себе дороги через Дербент и его окрестности, они, сев на корабли, устремились в море и произвели бесчисленные опустошения…»
Глава 9
Жрец Чернобога
Княгиня проснулась ночью, когда было еще темно за окном, от шороха в горнице. Она подняла голову и в полосе света лунной дорожки увидела купающуюся в ней мышь. Мышь играла с собственным хвостом, вставала на задние лапы, поворачивалась мордочкой к ее постели. По спине Ольги пробежал озноб. С детства она боялась мышей. Ощущение сырого погреба мгновенно всплыло в глубине, будто она сразу перенеслась в далекое время и стала маленькой и беззащитной. Дрожь омерзения была сильной и заставила ее лежать неподвижно. Ничего не стоило спугнуть это серое существо, пошевелив рукой, вскрикнув, наконец, громко позвать служанок… Но мышь танцевала, будто совершала ритуальный танец, все движения ее были плавны, и даже удары хвоста об пол ритмичны…
Как всегда, Ольга помимо своей воли отмечала и запоминала мельчайшие детали, уроки бабки–жрицы не пропали даром: «Жизнь наша состоит из мелочей, как из капелек воды родник, река и море. Каждая капля подобна другой и мала, но вместе — это сила воды. Она сметает все на пути и даже гасит огонь. Люди проходят мимо мелочей, этих капелек, а потом удивляются, откуда берется поток, их смывающий…» «Да, бабка была умна, — подумала Ольга, завороженно глядя на движения серой твари. Это помогло ей справиться с отвращением, переходящим в страх. —Почему ты ее боишься? — трезво попыталась рассуждать княгиня. Самообладание, как и всегда, не покинуло ее. Оно позволяло выходить из самых непредвиденных трудностей с высоко поднятой головой. Это тоже был наказ бабки: «Нашел — молчи, потерял — молчи, и голову выше…».
«Капелька» мышь продолжала свои наглые движения, а Ольга была не в силах совладать с собой, лежала, будто приготовленная к долблению ладьи дубовая колода на берегу реки.
Лежала княгиня, не в силах двинуться. Да, она боялась мышей. Что тут диковинного? Все женщины их боятся — и княгини и крестьянки.
Бабка говорила, что мыши служат на посылках у Чернобога. Поэтому и называют их «гадами»; «гадиной». Но может ли княгиня снизойти до того, чтобы спугнуть эту гадину из страха?