Сплетаются корни, является Ярь — ползут, ползут: березовая ярь — подберезовик, осиновая ярь — подосиновик, дубовая ярь — дубовик, сосновая ярь — рыжик… Вот только от корней трав рождаются поганки, поганая ярина…
Впрочем, под Киевом рыжики не растут, они на псковской земле ярятся, так и сыпят повсюду, едва в лес войдешь…
Ярый хмель подарен людям Ярилой, чтобы они варили пиво, веселились и славили его могущество.
А ярый мед от ярых пчел от молодого улья?! Вешние посевы только Ярилой и поднимаются, да как быстро!
Яр и ярина — это сила земли, способной рожать. Не захочет Ярила — все останется бесплодным. Поэтому ярость — это и похоть. Собирается молодежь на праздник Ярилы — погулять, невесту Выбрать, в горелки поиграть…
Деревянного Ярилу выносят из святилища и, изукрасив его, торжественно, в шествии волхвов–жрецов, обвитого хмелем, убранного венками и колосьями, медленно спускают к реке. Здесь начинается веселье.
— О! Дионис! О! Вакх! — шептал рядом с ними Порсенна.
Парни отдельно, девушки–юницы — отдельно. И все выбирают себе живого Ярилу. Молодец сидит на белом коне, босиком, чтобы вбирать силушку от ярой земли, на голове — венок, в руках — ржаные колосья… Девицы тоже выбирают Ярилу, наряжают ее в белое, в цветы, сажают на белого коня. Ярый конь… А перед Ярилой из святилища приносят в жертву ярых овец, молодых, баран да ярочка… А еще приносили яретину — шерсть с ярых овец, состриженную на десятой неделе отроду, ярый воск, чистый, белый…
Сходятся и расходятся длинными змеями шествия мужского и женского Ярилы… Гусляры играют, сопели, дудки… Веселье. Радость. Льется рекой яровое пиво — из пшеницы, ячменя, овса. В руках у всех ярской пшеничный каравай — высокий да пышный.
Ярила из святилища, мужской Ярила, женский Ярила… В каждом княжестве свои святилища Ярилы — где Ярилина долина, где Ярилин холм, но всюду есть Ярилины плеши, где погребают Ярилу… Холм, а на нем — плешь…
Вот приблизилось шествие с красивой девушкой, живой Ярилой, на белом коне, окруженном хороводом. Пение слаженное и веселое:
Не сейчас, не сейчас погребут Ярилу, сейчас все его славят. Ярилину силу, Ярилину мощь… Ярилину ярь… Ярилину ярость.
Бабка княгини Ольги жрица–волхова была, а Ольга совсем недавно только узнала, почему у этого могучего бога нет супруги, почему выбирают ему каждый раз «женского Ярилу», но даже не всегда кличут ее Яриной…
Когда ходил отец по славянским землям Балтии в полюдье[155], собирал там дань, побывал он и на острове Рюген— стоят и ныне святилища славянских балтийских богов. На севере в Арконе — храм Световида, на юге в Коренице — святилища Яровита–Руевита, балтийского Ярилы. И даже само название Кореница говорит о главном назначении Ярилы — корни его, корни дают земную ярь, сплетаются, растут, гонят побеги из земли, под небо, под солнечные лучи, под небесную влагу — дождь. Если бы каждый год не хоронили Ярилу, то эта его ярь уничтожила бы всю землю, заполонила бы его корнями, да побегами, да стволами, да злаками, выросли бы они немерянные, так что и убрать бы их люди не смогли бы.
А приплод скота! Ярила бы умножал бы, да плодил бы и людей и скот, так что никому не осталось бы места на земле. Вот и приходится умерять Ярилу, ограждаться от него, от его силы похотливой да яростной… Хоронить — хоронить Ярилушку, чтобы в свои коренья он схоронился, своей ярью бы укрылся, до следующей весны радостной, когда будем опять его славить…
Река Ярынь была любимым местом Ярилы. Не одно его святилище тут стояло, и древляне уверяли, что первыми их тут поставили далекие предки» что шли с Дуная, изнемогли в пути, потеряли почти весь скот, много людей умерло в дороге от болезней, и вот когда достигли реки, назвали ее Ярынью, опустились все на колени и обратились к богу Яриле, чтобы помог им.
И Ярила помог споро и скоро — чудодейственно быстро пошли приплоды скота, молодая зелень исцелила болезни, любовь, исчезнувшая было от тяжести пути, вновь набрала силу, народилось много детей, жеребят, овечек, коз, поросят, кур да петухов, а яровые посеянные завалили всех урожаем — рождением всех плодов и колосьев… Много поколений сменилось в Древлянской земле, а благодарная память Яриле не погибла, да еще приумножилась славою по всем землям…