В Житии Ольги в составе Степенной книги чудесному видению посвящена отдельная глава — «О проречении бытия града Пскова…». Придя к реке Великой и остановившись у самого места впадения в нее Псковы, княгиня увидела «чудное и преславное видение»: «место оно пресветлыми лучами осияемо было, словно от трисиятельного света. Блаженная Ольга радовалась душою, удивляясь блистанию неизреченного света, воздавая благодать Богу, что столь радостное знамение явилось ей на уверение предбудущей благодати просвещения земли Русской. И, пророчествуя, сказала всему синклиту, бывшему с ней: “Да будет ведомо вам, что волею Божиею на сем месте будет церковь во имя Пресвятой Единосущной и Животворящей Нераздельной Троицы, Отца и Сына и Святого Духа. Также и град здесь будет велик, и славен, и изобилен”. И, сказав это, довольно помолилась на месте том и поставила крест, и крест этот стоит и доныне». А ниже, в другой главе Жития, «О начале церкви Псковской», сообщается о том, что княгиня послала «много злата на Плескову-реку на создание церкви Святой Живоначальной Троицы, где видела она явление света трисиятельного божественного луча. После же, — добавляет автор, — тут и град великий Псков поставлен был».
В память об этом событии в Пскове был воздвигнут деревянный крест, который позднее почитался как поставленный самой Ольгой. Во время одного из псковских пожаров он сгорел, но в 1623 году был восстановлен. Надпись на этом восстановленном кресте также сообщает о чудесном видении, явленном княгине; однако она (надпись) полностью заимствована из Степенной книги, а потому не могла появиться ранее середины XVI столетия[193].
Впоследствии на берегу реки Великой, почти напротив Троицкого собора, на том самом месте, где, по преданию, княгиня предрекла будущее величие Пскова, была сооружена часовня в ее имя. В годы советской власти часовня была разрушена, однако ныне восстановлена заново.
Увы, но красивая легенда об основании Пскова не выдерживает исторической критики. Археологические исследования древнего Псковского кремля с несомненностью показывают, что во времена святой Ольги здесь было отнюдь не дикое, заросшее лесом место, а укрепленное поселение, город, возникший не позднее VIII—IX веков. Именно на том месте, которое указано в Житии, — на скалистом мысе близ впадения реки Псковы в Великую, — обнаружены остатки древних укреплений: следы земляного вала с деревянными стенами или тыном поверху; исследован и находившийся поблизости курганный некрополь с языческим святилищем{259}. Собственно, о существовании города до княжения Ольги свидетельствует и «Повесть временных лет» (в кратком известии о женитьбе Игоря на Ольге). Что же касается упомянутого предания, то можно с уверенностью сказать, что оно появилось лишь в XV—XVI веках. Книжники более раннего времени, в том числе и псковские летописцы, его не знали. «А о Плескове граде от летописания не обретается воспомянуто, от кого создан бысть и которыми людьми, — записывал один из летописцев, предпринявший специальные разыскания относительно первоначальной истории родного города, — токмо уведехом, яко был уже в то время, как наехали князи Рюрик з братьею из Варяг ъ Словяне княжити, понеже поведает, яко Игорь Рюрикович поят себе жену Ольгу от Плескова»{260}. Ясно, что если бы легенда об основании Пскова самой Ольгой существовала в то время, когда автор работал над летописью, он вряд ли бы смог так выразиться.
Предание о псковской Троице — отнюдь не единственное в своем роде. И в Псковской земле, и в других местностях Русского государства рассказывали и о других церквах, будто бы основанных Ольгой. Таковы, например, Власьевская церковь в том же Пскове, церкви Архангела Михаила и Благовещения Пресвятой Богородицы в Витебске, некий Ольгин монастырь близ ее родных Выбут, Воскресенский собор в Великих Луках и др.{261} Таких церквей лишь немногим меньше, чем церквей, которые, по легенде, строил князь Владимир, Креститель Руси. Все это — прежде всего, свидетельство широкого почитания святой Ольги (как и святого Владимира) уже во времена православной Руси, свидетельство того, что народная память, благочестивая молва приписывали основание старинных, почитаемых храмов и обителей наиболее прославленным русским святым, среди которых Ольга по праву занимает одно из первых мест.
Так что же, получается, что у нас вовсе нет никаких положительных данных о просветительской деятельности Ольги по ее возвращении из Царьграда и о ее попытках крестить Русь? Это не так. Данные на этот счет имеются, только обнаруживаются они в немецких источниках и касаются еще одного весьма запутанного эпизода в биографии княгини Ольги — ее переговоров с германским королем (а с 962 года императором) Отгоном I Великим (f 973) и судеб латинской миссии на Руси. Как выясняется, летом или осенью 959 года, то есть на следующий год после разрыва отношений с императором Константином Багрянородным, княгиня направила послов в Германию к королю Отгону, которого просила ни больше ни меньше как об учреждении епископии в своей стране.
193
Надпись гласит: «Прииде блаженная Ольга близь реки, глаголемыя Псковы, и ста на устий тоя реки. Бяше бо тогда лес и дубие велие, и внезапу преславное видение виде, светлыми лучами осиеваемо место оное, пророчествуя глаголаше: на месте сем будет храм Пресвятыя Троицы и град велик зело и славен будет, и потом на месте том постави пресвятой крест на поклонение православным Христианом». Другая надпись на подножии креста сообщает о его утрате во время пожара и обновлении в XVII веке: «Божием изволением грех ради наших в лето от Сотворения мира 7017, от Рождества Спасителева миру 1509, бысть пожар, весь град выгорел и святыя церкви и соборная церковь Пресвятыя Троицы вся выгорела, и поставление благоверной княгини Ольги дубовый крест, и Домантова стена. Лета же от Сотворения миру 7131, от Рождества же Спасителева 1623, при благоверном государе и великом князе Михаиле Феодоровиче всея России и при отце его святейшем патриархе Филарете написан сей крест Христов повелением архиепископа Иоакима на поклонение православным Христианом» (