Не исключено также, что Игорь попытался разыграть и «хазарскую карту», использовать застарелый конфликт между Византийской империей и Хазарским каганатом, сознательно выводя Русь из числа союзников Византии. Византийско-хазарские отношения к началу 940-х годов чрезвычайно обострились. Этому способствовал целый рад обстоятельств — и столкновение обоих государств в Крыму, и временный переход Алании в число союзников Каганата (около 932 года), и гонения на евреев, предпринятые императором Романом I Лакапином, и ответные шаги иудейских правителей Каганата, изгнавших христиан из хазарских владений и союзной им Алании. Поражение византийцев от венгров и печенегов весной 934 года также могло быть расценено в Хазарии как возможность взять реванш за прошлые неудачи, изменить ход византийско-хазарского противостояния. Очевидно, власти Каганата поддержали русского князя в предпринятом им походе на столицу Империи. Более того, не исключено, что военные действия хазарского полководца Песаха против крымских владений Византии и поход Игоря на Константинополь были согласованы по времени и — вопреки тому, что пишет автор хазарского письма, — представляли собой две фазы единой военной кампании[42].
Подготовка Игоря к войне, по-видимому, заняла весь 940-й и первые месяцы 941 года. В мае, с открытием судоходства по Днепру, русская флотилия выступила в поход. По свидетельству византийских источников (повторенному затем и русским летописцем), Игорь вел к Константинополю 10 тысяч «скедий», то есть ладей[43]. Однако эти сведения представляются явно завышенными. По-видимому, ближе к истине другой хронист — итальянский (лангобардский) писатель и дипломат Лиутпранд, епископ Кремонский, по словам которого, флот «короля руссов» Игоря насчитывал более тысячи судов{55}. Но и названная им цифра выглядит весьма внушительной. Если считать, что на каждой ладье руссов находилось до сорока воинов (а именно столько их было во время предыдущего похода на Царьград князя Олега{56}), то получается, что в поход выступило не менее сорока тысяч человек!
Нет сомнений, что Игорь и киевские воеводы внимательно следили за тем, что происходило в столице Империи. Момент для выступления, казалось, был выбран удачно: весной 941 года основные силы византийского флота покинули Царствующий град и ушли в Эгейское море для защиты островов от арабов; сухопутные силы также находились вдалеке от столицы — на северной границе, во Фракии, и на восточной — в Сирии. Однако пограничная ситуация сложилась в тот год благоприятно для императора Романа. Выступи Игорь хотя бы годом-другим раньше — и у него было бы гораздо больше шансов добиться успеха. А так удача оказалась не на его стороне. Да и вообще, почти всё в этом походе складывалось против него.
Подойти незамеченным к Босфору русскому флоту не удалось. Разведка у византийцев была хорошо налажена — суда херсонитов постоянно дежурили близ устья Днепра и следили за любыми перемещениями вражеских кораблей. Столь внушительная эскадра русских не могла их миновать. Стратег Херсонеса прислал весть в столицу, но еще раньше о приближении русского флота императора уведомили болгары, бывшие в то время союзниками византийцев. (Предусмотрительный Роман Лакапин еще в 927 году заключил мир с сыном болгарского царя Симеона Петром, выдав за него внучку Марию, дочь своего сына Христофора). К тому времени, когда русские суда приблизились к столице Империи, василевс Роман успел принять необходимые меры.
42
Такое предположение уже высказывалось в литературе; см.:
43
Эта цифра приведена в Хронике Продолжателя Феофана и других византийских хрониках, рассказывающих о нашествии (см. выше, прим. 24), и, соответственно, в «Повести временных лет», а также в «Истории» Льва Диакона, Хронике Иоанна Скилицы и др. Византийский хронист XII в. Иоанн Зонара, использовавший те же хронографические сочинения, исправляет своих предшественников, называя еще большую численность русских: по его словам, флот росов «состоял не из 10 тысяч кораблей, как говорят, но количество кораблей достигало 15 тысяч»