Выбрать главу

Какое-то незнакомое чувство завладело Князем. Он наклонился, и аккуратно поднял её на руки, — Как тебя зовут?

— Марьюшка, а брата моего, Сенька. Он хороший, заботится обо мне.

— Я ничего не могу обещать тебе насчёт твоей мамы… — тут он невольно прервался. Очень необычно было ощущать, что он что-то кому-то не может пообещать. Он всегда жил по принципу, я хозяин своего слова. Захотел — дал, захотел — обратно взял, и раздавал их направо или налево, не переживая особо за то, исполнит он их, или нет. Но тут так поступать, почему-то, не хотелось, — Но насчёт твоего папы я постараюсь что-нибудь придумать.

— Правда? — недоверчиво переспросила малышка.

— Правда!

— Зуб даёшь?

— Даю — улыбнулся он.

— Марьюшка, вот ты где! А я тебя обыскался. Там уже есть все садятся, беги скорее! — перед Князем стоял вихрастый мальчишка, лет десяти на вид, с необычайно серьёзным взглядом.

— Ну Сеня, ну ещё минуточку!

— Давай-давай! Не надо Князя отвлекать! Простите её, княже, она ещё маленькая.

— Да ничего. Ничего… — задумчиво ответил Князь, и поставил её на пол. Девочка тут же умчалась за стол.

— Тяжело с ней? — с улыбкой спросил Князь мальчишку.

— Не, она спокойная, почти не вредничает, слушается меня, — с улыбкой отозвался тот и помрачнел, — Маму только зовёт часто по ночам, и по папе скучает. Хоть тот и бил нас часто.

— А ты? — аккуратно спросил Князь.

— А я незнаю… Когда не пьет — он хороший, добрый. Не бьет нас, кормит. Но как выпьет…

— А мама где? — осторожно спросил Князь.

— Умерла, — односложно ответил Сенька, — провалилась по весне под лёд, и… Марьюшке не стали ничего не говорить. Сказали, что на заработки ушла…

— Понятно… И как вам тут? Не обижают?

— Тут хорошо, все добрые. Кормят, одевают. Не бьет никто. — улыбнулся Сенька, — помогаем друг другу. О маленьких заботимся. Игрушек только не было, но вот сейчас Настя принесла — раздали малышам. Спасибо ей. И вам…

От стола раздался взрыв смеха. Князь и Сенька глянули туда, и увидели, как один из мальчишек лет двенадцати, надел на руку подаренного петрушку и веселит малышей.

— Это Ванька, — пояснил Сенька Князю, — Он любит с малышами дурачиться. До этого нечем было, так он сам из деревяшек кукол вырезал, и представления устраивал. Правда, поделки грубоваты получались, и он очень мечтал, что дед Мороз ему кукольный театр подарит. Ну, хоть Петрушка теперь будет. А вон те трое, сразу за ним сидят и игрушечной саблей по очереди играют, это Егорка, Митька и Данилка. Они мечтают твоими дружинниками стать, когда вырастут. Всегда заступаются за всех наших на улице, когда их кто-то обижает. Они хотели у деда Мороза солдатиков игрушечных попросить. Марьюшка, глупенькая, о пирожных мечтает. Её лавочник как-то угостил, так она до сих пор забыть не может… А вон та, с косичками, с новым платочком в руке, это Ольга, она…

* * *

Князь продолжал слушать Сеньку, а сам мыслями был далеко отсюда. В своём детстве, которое он всеми силами хотел забыть, и уже не вспоминал о нём. Князь Владимир не всегда был князем. И даже более того, в детстве он был чуть ли не рабом. Будучи незаконнорожденным, он всё детство сносил от своих старших братьев побои и издевательства. Прислуживал им. Терпел от них унижения. Ничего хорошего он от них не видел. Если каким-то чудом у него появлялась какая-то вещь, которая нравилась кому-то из братьев, эта вещь безжалостно отнималась. Единственное, о чём он мечтал, это о настоящем друге, который всегда поддержит, никогда не предаст, защитит. Сколько плетей он вытерпел из-за шалостей которые устраивали они, а расплачивался за них он… Ничего хорошего он не видел в своей жизни от тех, кто вроде как считался его семьёй.

И вот сейчас он смотрел на этих детей, большинство из которых были друг другу ни кем, но которые поддерживали друг друга во всём, делились даже тем немногим друг с другом, что у них есть, заступались друг за друга, и какое-то новое чувство рождалось у него в груди. Какое ноющие, щемящее, давящее даже, но при этом… приятное? Князь сам не мог понять, что с ним происходит. Он на прощение кивнул Сеньке, тихонько вышел из дверей, и пошёл к своему терему…

* * *

Настя распрощалась с детьми, и стала собираться домой. Князь, конечно же, её не дождался, и уже сбежал, воспользовавшись тем, что она отвлеклась на детей. Ну да и бог с ним, горбатого могила исправит. Она вышла на улицу, и чуть не столкнулась с подходящим к дому… дедом Морозом? Согнувшись в три погибели, он тащил на своей спине здоровенный мешок.