– Ты говорил «русские земли», – спросил я у старосты, постаравшись взять себя в руки. – С какими еще княжествами у вас заключен подобный договор?
– Нас на нашей родине именуют купцами «рузариями», потому как мы ведем торговлю в русских землях. «Смоленская торговая правда» распространяется также на полоцких и витебских купцов и, соответственно, на эти кривицкие княжества. В достопочтенном городе Смоленске, как ты видишь, мы имеем свои торговые склады и грузовые ладьи, на которых сплавляемся по рекам до Киева на юге, Булгара на востоке и Новгорода на севере.
– Провозных пошлин ни ваши, ни наши купцы тоже, наверное, не платят?
– Все верно, княжич! Но весовое мы выплачиваем. Ты заинтересовался выплавкой воска, так вот, перед покупкой воск взвешивают, и княжескому весцу мы платим одну куну с двух капи[12] воска. То же самое при покупке золота али серебра, от гривны золота весцу платим одну ногату, от гривны серебра – две векши.
– А при продаже своих товаров вы никаких пошлин не платите?
– Правильно, Владимир Изяславич, ничего не платим, как и ваши купцы у нас, – опять подчеркнул немец.
Все меня агитирует, верно, боится, что, придя к власти, могу этот, если хорошенько подсчитать, не особо выгодный договор пересмотреть. Но вначале посмотрим, что у меня получится со своим производством, как бы немцы сами в будущем от этого договора не взвыли, усмехнулся про себя.
Кроме так возмутившего меня сырого воска, склады немцев были заполнены главным образом досками, кожей, смолой, пенькой и емкостями с медом. На меде я опять «встал в стойку», мысленно сделав зарубку в памяти – узнать, как здесь пчел «разводят на мед», ульями или все еще бортями в лесах. Что-то мне подсказывало, что здесь все еще применяется второй, гораздо менее продуктивный способ. Надо будет на досуге вспомнить устройство улья и все, что связано с пасеками.
Отдельно шли транзитные или реэкспортные товары из Византии и Востока, все еще направляемые через Русь в Европу, хотя крестовые походы открыли для Запада новые пути на Восток в обход русских княжеств. А если к вышесказанному добавить непрекращающиеся княжеские усобицы, плюс половцев, частенько блокирующих днепровский торговый путь, – все вместе это серьезно девальвировало значение Руси как посредника в торговле Европы со странами Востока.
– А какие немецкие товары самые ходовые в Смоленском княжестве? – спросил у Людольфа.
– Оуу… – на миг задумался староста, а потом ответил: – Перво-наперво сукна, княжич.
– Откуда?
– Сукна ипрские, трирские, скарлат…
– Что это еще за скарлат?
– Скарлат – это красное галльское сукно, оно как раз на тебе надето, – и немец пальцем указал на выглядывающий из-под плаща красный кафтан.
Мне оставалось лишь про себя чертыхнуться.
– Кроме сукна, чем еще торгуете?
– Всем помаленьку, княжич, – ответил невозмутимый немец и, указав пальцем на собственные чулки, продолжил: – Чулками галльскими, имбирем, засахаренным в горшках, миндалем, а также копченой семгой, треской, сладкими винами, солью и, наконец, различным оружием, доспехами, даже шпорами!
При словах немца «копченая семга, треска» у меня опять возникло крайне неприятное ощущение, от чего даже непроизвольно скривилось лицо. Да у нас, оказывается, еще и рыбу коптить не умеют! И я действительно вспомнил, что ничего из холодного копчения в пищу еще не употреблял, в отличие от быстро портящихся продуктов копчения горячего.
«Не забыть организовать холодную коптильню!» – сделал в памяти очередную зарубку.
– Скажи мне, Людольф, купцов из каких именно немецких земель более всего в Смоленске? – спросил я у немца, так как хотел кое-чего для себя заказать.
– С острова Готланд, из городов Любек, Бремен, Сесть, Кассиль, Грёнинген, Мюнстер, Дортмунд, Брауншвейг, вообще вся Вестфалия и Рига, – с готовностью ответил купец.
Больше половины названий этих городов я никогда не слышал, ну, да ладно, не суть важно.
– Смогу ли я у вас купить олово, медь, свинец и ртуть?
– Тебе, княжич, повезло, окончания ледохода здесь дожидается купец из Магдебурга Арнольд Крисп, он тебе в этом деле должен помочь. Арнольд торгует металлами и всякой алхимией. Сейчас я за ним пошлю! – ответил Людольф и тут же что-то «пролаял» на немецком кучкующейся рядом группе соотечественников. Один из слуг сорвался и исчез в неизвестном направлении.