Почти месяц, командир не давал поблажки экипажу галеры. Сидя на величественном резном троне, под золототканым балдахином, установленном в корме судна, целыми днями, он отдавал своим офицерам, галерному старосте четкие, выверенные команды. Их выполнение должно быть безукоризненным, для того чтобы в плавании и в бою одновременно могли работать триста гребцов, пятьдесят матросов и еще около ста воинов. Почти 400 человек на небольшом пространстве судна длиной 25 саженей и шириной 3 с половиной сажени!
Вот, отдана, команда начать движение. Дружный взмах трехсот гребцов и галера начинает набирать ход. Барабаны задают ритм. Все чаще в воздухе слышны звенящие удары бичей надсмотрщиков. Галера скользит все быстрее. Капитан дает команду готовиться к бою. Размещаются по своим местам лучники. Из арсенала подают ядра для пушек и пули для мушкетов. В центре палубы собирается специальный помост, на котором размещаются стрелки. Звучит команда остановиться. Гребцы опускают весла в воду и, навалившись на них, удерживают, тормозя галеру. Корабль, взбурлив воду вокруг себя, замирает на месте! Подается команда начать стрельбу. Но она не выполняется. Это учеба! Командир уверен в своих артиллеристах и не желает тратить запасы зелья, на пустую пальбу. Раздается щелканье бичей. Через какое-то мгновение весла опять начинают ритмично входить в воду.
Друзья в полной мере познали на себе ужасную участь гребцов. Новых гребцов возненавидел надсмотрщик Исмаил. Все тело их покрыли рубцы от ударов бича. Чем они так не понравились ему? Сменились двое соседей по веслу. Один из них, даже здесь в плену, свысока относившийся к схизматикам[55] поляк, не дожив до второго года своего пребывания на галерах, не выдержал изнурительной работы и умер прямо на скамье. Другой, крепкий крестьянский парень с Волыни, запоносил. Его расковали. Парень обрадовался, подумав, что его будут лечить. Двое здоровых надсмотрщиков подвели его к борту и швырнули в воду. Гребцы долго еще слышали крики несчастного о помощи. Андрею и Василию не хотелось жить. Каждый из них с сожалением вспоминал о том времени, когда он не решился воспользоваться возможностью уйти из жизни, вскрыв себе вены. Но отдых, предоставленный им решением Гасан-бея идти под парусами, лиловое теплое море и ласковое южное солнце на ясном сверкающем небе вернули друзьям интерес к жизни.
Расчет Гасан-бея оказался верен. Шторма обошли галеры стороной. Редкие суда, купеческие галеасы, пользуясь своим мощным парусным вооружением, легко обходили зарывающиеся носами в волнах галеры. На восьмые сутки на горизонте в легкой дымке показались берега Африки. Гасан-бей приказал убрать паруса. Матросы забегали вокруг мачт. Снова застучал барабан, защелкали бичи надсмотрщиков. Под веслами, галеры вошли на рейд Голетты, главного морского порта Туниса. Бей Туниса с распростертыми объятьями встретил Гасан-бея. Он помнил его по прошлым делам. Пиратам, базировавшимся в его порту, за десять процентов добычи, предоставлялись все портовые льготы. Местный царек быстро охладел к галерам Гасан-бея, узнав, что целью его похода является Алжир. Но чинить препятствий не стал, дав возможность в короткие сроки загрузиться провиантом и водой.
Через два дня, галеры из Голетты вышли в Алжир. Вновь загуляли бичи надсмотрщиков по спинам гребцов.
Наконец, на шестые сутки, носовые оконечности галер пересекли линию огромного мола, защищающего порт Алжир. В порту, взору Василия и Андрея, уже научившихся разбираться в типах морских судов, открылся вид на стоящие там несколько десятков судов — галеры, галиоты и бригантины.
Утром следующего дня, гребцов внезапно отковали от скамей и заставили заниматься погрузкой провианта, воды, различного мореходного снаряжения и оружия. Грузили все в трюма под завязку. В обед накормили похлебкой с кусочками мяса. А на ночь, закрыли в подземелье на берегу. Наконец распрощались с позеленевшими от морской качки янычарами. Они сменили находящихся в распоряжении алжирского бея воинов турецкого гарнизона. Предложено было определиться и команде. Желающие могли остаться. Стало ясно, что галеры готовят к длительному плаванию.
Не зря Гасан-бей, был так требователен к срокам отплытия галер из Кафы. Суда пришли в Алжир ровно в срок. Раис[56] Али, стоявший во главе крупной группы пиратов, планировал длительный поход в Атлантику. Выходец из бедной крестьянской семьи в Калабрии, в юном возрасте он был похищен мавританскими пиратами. Сообразив, что перемена религии даст ему определенные выгоды, он с легкостью согласился на обрезание. Удача сопутствовала ему. Авторитет Али в пиратской среде был непререкаем. К нему и пристал на некоторое время Гасан-бей. Вместе с четырьмя галерами Али, он решил попытать счастья за Геркулесовыми столбами[57]. Несколько дней, с утра до вечера, на корме галеры старший помощник Гасан-бея с писарем занимались вербовкой выстроившихся в очередь искателей приключений, среди которых были не только местные жители, но и добровольцы ренегаты: греки, мальтийцы, сицилийцы, корсиканцы. Как правило, марсовые, кормчие, врачи, пушкари, писцы набирались из более грамотных и сообразительных ренегатов[58]. В солдаты и «абордажные роты» принимали свирепых и безжалостных турков и магрибцев[59].