— Excuse, sir! (Простите, сэр! англ.) — машинально ответил Андрей и также уставился на его грязные ноги. — I feel very sorry! (Мне очень жаль! англ.)
Услышав из уст оборванного грязного раба ответ на чистейшем английском языке, старик, забыв о грязи на чулках, вперил взгляд в лицо Андрея и застыл как столб. Но поговорить им в этот день не удалось, потому, что за стариком пришел слуга из дворца.
— Что ему от тебя было нужно? — спросил вернувшегося за очередной порцией ила Андрея, покрытый как водяной, тиной и прилипшими к телу листьями кувшинок, Василий.
Андрей рассказал ему о необычной встрече.
— Жаль, что тебе не дали с ним поговорить! — по-хозяйски рассудил Василий. — Может, чем-нибудь и помог. Английские немцы христиане все-таки! Хотя, здесь всякие водятся!
Разговор со стариком состоялся на следующий день. Английский Андрея сбил его с толку.
— Вы джентельмен? Как вас зовут? — внимательно изучая его взглядом, спросил старик.
— Андрей, мой отец князь Бежецкий! — ответил юноша.
— Рыцарь Джон Грин. Разумеется, мое имя вам, юноша, ничего не говорит. Но об этом позже. Зовите меня сэр Джон. Вы не англичанин?
— Я русский!
— Удивительно! Вы говорите как настоящий англичанин!
— У меня были хорошие учителя. Я учился в университете в Падуе[62].
— Это достойно похвалы. А, ваш друг, тоже джентельмен?
— Он русский дворянин! Его зовут Василий!
— А как же вы попали сюда? Московия очень далеко от этих земель!
Андрей рассказал об их с Василием злоключениях. Правда, о том, что они объявлены преступниками у себя на Родине, говорить не стал. Зачем это англичанину, пусть думает, что их взяли татары на стороже в Дикой степи. Однако именно этот факт почему-то наиболее заинтересовал старика. Выслушав Андрея, старик хотел поделиться с ним чем-то важным, но не успел. Его вызвали во дворец бея. Не боясь испачкаться, сэр Джон приветливо протянул руку и простился с Андреем.
Глава XI. Побег
На следующий день они снова встретились. Поздоровавшись с Андреем, старик приступил к рассказу о себе.
— Я целиком и полностью надеюсь на вашу порядочность Андрей! Любое разглашение кому-либо, разумеется, кроме вашего друга, хоть части того, что я вам расскажу, будет гибельным для меня и для той, ради которой я решил довериться вам! — предваряя рассказ, произнес старик. Наверное, для того чтобы добиться доверия собеседника, он начал свое повествование издалека.
Из его уст Андрей узнал, что его собеседник родился на Юго-западе Англии в графстве Корнуолл в семье богатого лендлорда. Отец сэра Джона, купец, разбогатевший на торговле сукном, в царствование короля Англии Генриха VII, приобрел небольшой участок земли в деревне у разорившегося барона. Прикупая все новые и новые земли, используя дешевый труд наемных рабочих, он сеял пшеницу, занимался скотоводством и сам продавал волов и овец на ярмарках. Не забывал купец и свое старое ремесло, торговлю сукном. Его доходы быстро росли. Богатство и влияние отца сэра Джона возросли настолько, что у него не стеснялись брать под проценты деньги не только обедневшие аристократы, но и само, его королевское величество.
Не таким был, родившийся в семье новоявленного аристократа мальчик, которого назвали Джоном. Его не привлекали сельские пейзажи. Страстью мальчика стало море, о котором ему часто рассказывал его воспитатель, бывший моряк, потерявший в сражениях руку, Гарри Бэнкс. Увлекшись морской романтикой, Джон, в четырнадцать лет сбежал из поместья своего отца, который видел в нем продолжателя только своего дела, в Бристоль. В порту ему повезло. Мальчика приняли юнгой на корабль компании, торговавшей со странами Востока, впоследствии ставшей называться Левантской. Трудолюбие и хорошее образование, полученное им в детстве по настоянию отца, сыграли свою роль. Смышленый юноша быстро двигался по служебной лестнице. В двадцать два года он уже был капитаном большого торгового судна. Молодого капитана заметил один из акционеров компании, богатейший в Англии человек. В нем он увидел человека, достойного руки его дочери Маргарет. Кроме единственной дочери, у него других детей не было. По смерти тестя, его огромное состояние перешло Джону. Узнав об успехах сына, отец простил его. После смерти отца, он стал законным наследником его состояния. Разбогатевший Джон Грин, перестал ходить в далекие опасные плавания, но продолжил дело отца своей жены. В Англии появился новый известный арматор[63]. На свои деньги сэр Джон мог снарядить в рейс, снабдить средствами, нанять экипажи для целой флотилии судов. Когда снаряжались экспедиции сэра Фрэнсиса Дрейка[64], в числе других пяти кредиторов он был компаньоном самой королевы Елизаветы. Не участвуя в сражениях и не пускаясь в кругосветные плаванья, за это он, тем не менее, получил от королевы почетный титул рыцаря, герб и учтивую приставку «сэр» перед своим именем. Больше ничего это звание не давало.
62
Основан в 1222 году, вторым в Италии. Здесь учились или работали Коперник, Торкватто Тассо, Галилео Галилей, Везалий, белорусский первопечатник Франциск Скорина.