— Быстрей! — поторопил друзей сэр Джон. Фелука, медленно набирая ход, ползла вдоль стенки мола. Друзья на ходу запрыгнули на борт корабля. Когда они уже огибали мол, на него бросились поднятые по тревоге янычары. Град стрел посыпался в наполненные ветром паруса и на палубу выходящего в море корабля. Но они опоздали. Фелука уже была недосягаема для преследователей.
Сэр Джон не боялся погони. При таком ветре, на таком быстром и мореходном корабле, он мог уйти от любого судна бросившегося им вдогонку. Он боялся другого: потерять корабль Санчеса! Обманщик мог пойти как в Сале, порт на Атлантическом побережье Марокко, так и в Голетту. Приказав французу, стоявшему на месте кормчего, держать курс на восток вдоль берега, для осмотра горизонта он поднялся на верхушку грот-мачты[69]. Впереди по курсу маячили паруса одинокого трехмачтового судна. «По виду это шебека[70]. Идет в Тунис. Это может быть только корабль негодяев! — решил он. — Я его все равно догоню!».
Санчес вел себя беспечно и о том, что его преследует судно с беглецами, не подозревал, считая его обыкновенным купцом. Он не сомневался в том, что головы обманутых им бедолаг, уже насажены на колья на центральной площади Алжира. Его больше волновала другая проблема. Девчонка отказалась принимать пищу. «А не отдаст ли она богу душу от голода, пока мы дойдем до Туниса? — размышлял он. — Может ее накормить насильно? Жаль, что на борту нет Ходжи-Атара, поставщика гаремов. Он умеет разговаривать с такими девицами!». Подумав, он решил отложить кормление пленницы до завтра, тем более ветер посвежел, началась сильная качка и судно стало зарываться носом в волны. Приказав матросам взять рифы[71] на парусах всех трех мачт, Санчо проследил выполнение команды и пошел к себе в каюту. Там у него стояла не тронутая бутыль крепкой итальянской граппы.
Усиление ветра обрадовало сэра Джона. Теперь он мог надеяться на то, что легкая фелука к заходу солнца догонит более тяжелую на ход шебеку пиратов. Темнота может им помочь во внезапности нападения. Собрав команду вокруг кормчего француза, которого, оказывается, звали Полем, сэр Джон распределил обязанности каждого. За неимением артиллеристов, пушки он решил не применять. Из оружия, на фелуке, кроме бесполезных пушек, англичанин нашел только старый, ржавый абордажный палаш.
— Вся надежда только на вас джентльмены! — сказал он Андрею и Василию, вооруженных луками и турецкими саблями. Чтобы не вызвать подозрения у пиратов, Поля переодели в одежду мертвого янычара. Андрей с сэром Джоном, должны были идти на абордаж, до поры прячась за фальшбортом корабля, а Василий, как искусный стрелок из лука, поддерживать их своей стрельбой с высокой носовой надстройки фелуки, во время штурма шебеки.
Все получилось так, как рассчитывал сэр Джон. Фелука незаметно подкралась к вражеской шебеке. Сэр Джон убрал паруса. Фелука, набравшая до этого скорость, по инерции шла рядом с шебекой. Пиратский кормчий удивленно взирал на турка-рулевого фелуки, неизвестно откуда появившейся рядом с бортом его судна. Взлетели в воздух приготовленные кошки и, вцепившись в борт шебеки, накрепко прикрепили к нему фелуку. Без крика на борт шебеки перепрыгнули с изготовленными к бою саблями сэр Джон и Андрей. Кормчий, бросив руль, выхватил из ножен саблю и тут же упал на палубу, сраженный стрелой меткого стрелка. Вахтенный матрос, перед тем как пасть от стрелы Скурыдина, успел что-то крикнуть в кубрик команды. Из него выскочили двое, вооруженные саблями и пистолетами, но ничего не смогли сделать под градом стрел Василия. Благоразумно решив, что храбрость им здесь не поможет, они бросились обратно, закрыв за собой дверь кубрика. С юта, из каюты капитана, по нападающим было произведено несколько неточных выстрелов изрядно перебравшим граппы предводителем пиратов. Перепрыгнув через борт шебеки, Василий пришел на помощь Андрею и сэру Джону. Брусом для ремонта такелажа, он подпер дверь кубрика команды. Втроем они выломали дверь капитанской каюты. Пьяный Педро судорожно перезаряжал пистолеты. Выбив ударом палаша, оружие из рук капитана, сэр Джон приставил клинок к его горлу.
— Где Джейн? — в ярости закричал старый моряк, увидев, что девушки в каюте нет.
Санчес понял английский сэра Джона без перевода. Острие клинка упирающееся в его шею не оставляло сомнений в намерениях пожилого джентльмена.
70
Парусно-гребные трехмачтовые суда с косыми парусами, применявшиеся в средние века на Средиземном море для военных и транспортных целей. На них устанавливали до 40 весел и 30–40, иногда 50 пушек малого калибра. Весельные порты располагались между пушечными. Узкий длинный корпус с широким развалом бортов в носовой оконечности обеспечивал шебеке хорошую мореходность.