Такие разговоры между друзьями велись, во время плавания на фелуке. Услышав желание друзей, сэр Джон повеселел, куда-то пропала его английская холодность.
— Через два месяца, в Рейкьявик идет мое судно, трехмачтовый галеон с грузом пшеницы, сукна и скобяных товаров. Капитану Виллису на то судно, требуются верные помощники. Я думаю, практика на этом судне, для начала, будет достаточной для вас! Если вы согласны, завтра, в присутствии стряпчего королевского суда, здесь, в моем кабинете, вы подпишите контракт! — приветливо улыбаясь друзьям, сообщил он.
Друзья без промедления согласились. Но как быть без документов? Кто сможет подтвердить, что они, это они, при входе в любой иностранный порт?
— Не беспокойтесь! Уплатите стряпчему пошлину и получите «passe port». Стряпчему[74] будет достаточно моего подтверждения ваших слов! — успокоил их сэр Джон.
— Что это такое? — поинтересовался Василий у своего бывалого друга.
— При переводе с французского, буквально «пройти через порт». Так принято называть дорожное удостоверение, в котором указываются имя и фамилия владельца, род занятий, цвет волос, глаз, форма носа! — пояснил ему Андрей.
Василий после этого разговора повеселел, а Андрей наоборот помрачнел. Если раньше его надежды на возвращение на Родину были призрачными, безжизненными, то сейчас, с восшествием на престол Федора Иоанновича, они ожили в его мыслях вновь. «Может, с новым государем в его деле разберутся, и правда восторжествует!» — думал он. Своими мыслями он поделился с Василием. Тот был категоричен.
— Государь новый, а бояре и сыск старые. Стоит нам ступить хоть одной ногой на родную землю, как ее тотчас в оковы закуют! — недовольно высказался он.
Видя, как испортилось настроение друга, Василий постарался обнадежить его тем, что может он и прав. Со временем во всем разберутся, но только не сейчас. Прошло не так уж много времени!
Контракт друзья подписали, «passe port» получили. Началась их жизнь в Лондоне. Каждый день, кроме воскресенья, друзья стали ходить на работу, на верфи сэра Джона. Оказывается судно, на котором они должны будут идти в Рейкьявик, еще строится и стоит в эллинге. Сэр Джон, обязал их принять участие в его постройке. Здесь они встретили капитана Виллиса. Старый морской волк с английской холодностью и недоверием отнесся к ним. Он разместил их подмастерьями корабельных плотников и почти не общался с ними, считая барчуками, от скуки занявшимися не своим делом. Попыхивая трубкой, набитой «вирджинским зельем», новомодной привычкой, завезенной из Нового Света, корсаром королевы Уолтером Рэли, Виллис равнодушно проходил мимо них. Но трудолюбие и упорство, с которым Василий и Андрей отнеслись к своей работе, сменили гнев старого моряка на милость. А, увидев однажды под рубашкой Андрея, который снял ее, для того чтобы удалить занозу, шрамы, покрывавшие всю спину, и, узнав причину их появления, старик проникся уважением к друзья. С этого момента Андрей и Василий не только стучали топорами, но и сидели за мореходными картами в конторе верфи, учились пользоваться астролябией и компасом.
Для того, чтобы завязать знакомства с молодыми людьми их же возраста, сэр Джон посоветовал друзьям брать по субботам уроки фехтования. Умение владеть шпагой считалось обязательной чертой облика джентльмена. Но молодые повесы, посещавшие фехтовальную школу, узнав, кто они, держались надменно и не собирались вступать с ними в контакт. Василий с Андреем, люди бывалые и знающие себе цену, отвечали им тем же.
За то, они познакомились с учителем фехтования, итальянцем Винченцо Перуджио, которого также держали на дистанции чопорные отпрыски знатных фамилий. Перуджио, занимался своим ремеслом в родном Милане, пока не убил на дуэли одного из членов магистрата города, защищая честь дамы. Дуэли в Милане были запрещены и его арестовали. Винченцо не стал дожидаться, когда его по постановлению суда казнят на центральной площади города. Подкупленный братьями Перуджио тюремщик, помог ему бежать. В Италии оставаться было опасно, поэтому он перебрался во Францию. Здесь он обосновался в Париже. Его профессия приносила небольшой, но стабильный доход. Французские бретеры[75], готовые даже за косой взгляд любого вызвать на дуэль, охотно оттачивали искусство убийства в залах школы беглого итальянца. Но и в столице Франции он не задержался. Французские учителя фехтования, напуганные конкуренцией со стороны Перуджио, сочинили донос Прево[76], обвинив его, истинного католика, в помощи гугенотам[77].