– Поляницы всегда метко стреляли, этим нас не удивишь… – произнес высокий мужчина, ловким жестом сбив свой колпак на лоб.
– А не для того самострел принесен.
– И для чего? – из-за спины первого, сначала с опаской, потом храбрее, появился плечистый, коренастый рудокоп. Он оправил рубаху, разогнав складки на груди и убрав их за спину, сделал решительный шаг вперед.
– Во-во! Давай, оправдай свое имя, Первуша! – хихикнули сзади.
Рудокоп обернулся и погрозил товарищам в ответ кулаком. Видимо, шутка была давнишней и обидных эмоций не вызывала, но требовала внимания и острастки, чтобы попустительство не привело к более серьезным результатам.
– Ну. Вот он я. Готов, – повернулся мужчина к поляницам. Ольга рассмотрела его поближе и удивилась – беглый взгляд оказался ошибочным перед нею стоял не муж, а юноша – смельчак был молод, борода лишь пробивалась на подбородке светлым пушком, и совсем не коренастым – крепким, напоминающим молодой дуб, что только-только входит в силу.
– Готов обучаться? – уточнила Ольга.
Рудокоп посмотрел на нее, затем на разложенные самострелы, потом неожиданно опустил голову и окинул взглядом ноги, босые, с подвернутыми до колен штанинами. Они вызывающе белели на фоне яркой зелени.
– Да, – ученик стянул колпак с головы, отчего на лоб упали крупные пряди светлых волос. Небрежно откинув их назад, он нерешительно стал мять в руках колпак. На мгновение задумавшись, куда его спрятать, затем решительно засунул его за веревку, заменяющую пояс, и сделал шаг к самострелам.
Ольга подняла с земли оружие и подала его парню. Она решила не спешить, пусть осмотрит.
Первуша кашлянул и приступил к исследованию. Со стороны рудокопов доносилось лишь сопение и тихие вздохи нетерпения. Мужчины тянули шеи, расталкивали передние ряды, пробивая удобную позицию, чтобы не упустить ни одного жеста товарища.
– Так мы ж такое ставим на лосей, – произнес разочарованно ученик, довольно быстро разобравшись с оружием, – правда это меньше, а так – самострел и есть.
– А самострел-то сам стреляет! Твово присутствия не надобно! – донеслось из ожившей толпы рудокопов.
– Так то на лосей, а это на татей[9].
– Эх! Была не была! – Первуша наконец закончил осмотр и решился взять из рук Ольги болт. Взять-то взял, но пришлось ему внимательно смотреть, как девушка укладывает его. Непослушным пальцам рудокопа пришлось первый раз повозиться – не все получилось быстро и ладно. Потому выстрела не последовало. Первуша несколько раз вытащил и вставил болт в самострел, решив, очевидно запомнить и отработать эту операцию.
– Смотри не промажь, Первуша, а то поляницы тебя засмеют!
– Да пущай смеются, у них улыбки красивые, – парень отмахнулся, и сосредоточенно выбирал мишень. Забыв, что в руках не лук, встал в позу стрелка, которую неоднократно видел. Потом сообразил, что она не нужна, вытянул руку с самострелом и пустил болт в ближайшую мишень. Попал.
– А ну-ка-сь посторонись, народ, мне тоже охота опробовать, не все ж время тину месить, – к Ольге подошел еще один молодой богатырь, такой же русоволосый, статный и высокий.
– Куда, Неждан?! А ну вернись! – грозно окликнули его из толпы.
– Да чего вы переживаете, тато? Не на княжью службу иду! Вот постреляю и вернусь! – рассмеялся рудокоп.
Неждан рассматривал оружие недолго, да и справился со вставлением болта быстрее и ловчее, чем первый ученик. Сразу подошел к отметке, где находился, увлекшись забавой, Первуша, и произвел выстрел.
– Может, кто еще? – спросила Ольга рудокопов. Те сделали вид, что им интереснее наблюдать.
Подождав, пока ученики постреляют весь выданный им запас, Ольга повторила вопрос.
– Да на что нам эта забава?
– А татей проще на вилы поднять.
– Не вои мы, княжна, а рудокопы. Эт вы, сестрицы, тропу таку выбрали, а мы – люди мирные. Наше дело – руду добывать. Хотели б войны – пошли б в дружину к князю Ольху.
– Пошли, мужики, хватя забавляться, работа стоит!
Народ повернул и побрел к болотам, тихо переговариваясь, обмениваясь впечатлениями.
"Как же так?!" – провожая рудокопов взглядом, Ольга чуть не плакала с досады и не заметила, что Первуша и Неждан с еще двумя молодыми парнями никуда не уходят, а скромно стоят у нее за спиной. Ждут, когда княжна обратит на них внимание.