Кост повернулся к Де Риттер, вынувшей из своей сумки папку с документами, порылся в них и разложил в ряд на столике три фотографии. Франк Самой, Бебе Кулибали и Жордан Полен. Пожилая дама извлекла из толстой книги тонкие очки, которые использовала в качестве закладки.
— Эти мальчики выглядят неподобающим образом, если вас интересует мое мнение, капитан.
— Совершенно согласен с вами. Возможно, кто-то из них мог бы вам что-нибудь напомнить…
Она поколебалась, затем ее скрюченный палец оказался направлен на фото Франка Самоя и оставался в таком положении на протяжении всей фразы.
— Вот этот. Сначала он вежливо ждал ее у решетки, а затем приезжал на машине и парковался так, словно все здесь принадлежит ему. В последний раз я его не видела; едва он коснулся ногами земли, как Брис схватил его за шиворот и выкинул за пределы усадьбы.
— Вы говорите, он парковался перед вашим домом. Вы помните его машину?
— Разумеется, красная машина.
— «БМВ», — уточнил Брис, так и остававшийся в комнате. — Старая модель.
Марго Сультье сочла, что уже достаточно сотрудничала, и предпочла поменяться ролями.
— Может быть, уже пора сообщить мне о причинах вашего визита, капитан? У вас есть какие-то новости о Камилле?
— К несчастью, нет. Я пытаюсь больше узнать о человеке на «БМВ» — в частности, он замешан в том, что может быть историей сведения счетов в среде наркоторговцев. Это он привел нас к вашим дверям. Что касается того, находится ли Камилла в безопасности и добром здравии, — мне это неизвестно, но, если желаете, я могу держать вас в курсе.
Хотя она ответила «да», Кост не заметил никакой материнской решимости. Рука Марго Сультье, сплошь унизанная тяжелыми кольцами, легла на руку Коста, почувствовавшего прикосновение морщинистой кожи и полированного металла.
— «Ужасная». Ведь именно это слово гуляет за вашим зрачками, капитан? Вы находите меня ужасной? Успокойтесь, Люка придерживается обо мне того же мнения, и оно тревожит меня еще меньше вашего. Камилла — не моя дочь, и я пытаюсь защитить то, что осталось от угасающего семейства.
Вид вечернего солнца побудил Коста задержаться здесь еще ненадолго. Когда он уже вставал, на память пришла одна фраза пожилой дамы.
— Вы упомянули своего сына. Вы говорили о Люка или о ком-то другом?
— Люка — мой младший, старший не пожелал идти по стопам своего отца. Сейчас он фармацевт в гуманитарной организации. Можно подумать, что все пытаются покинуть меня — не тем, так другим способом…
— Мог бы я с ним встретиться?
— Конечно. Когда приедете в Мавританию, спросите Гаэля Сультье из ассоциации «Фармацевты без границ». Судя по его последнему письму, дорогу, ведущую в Джигуенни, уже починили.
— Сомневаюсь, чтобы мне позволили совершить такое путешествие. Я хотел бы лишь услышать вашего младшего, Люка. Не будете ли вы так добры передать ему мою визитку?
Пожилая дама согласилась, сказав «с удовольствием» и при этом сохранив полнейшую неподвижность. Брис взял карточку из руки полицейского и, отойдя на некоторое расстояние, дал понять, что теперь настало время оставить Марго Сультье, которая желает отдохнуть.
Вернувшись в машину, Де Риттер первой начала обсуждать только что произошедший разговор:
— Моя мать сейчас реально выросла в моих глазах. Не хотелось бы мне страдать от такой вот мамаши…
— Ты явно не знакома с моей.
— Я даже представить не могу, что она у тебя есть.
Несмотря на весь этот бардак, Де Риттер только что почти удалось вызвать у него улыбку. Кост вынул мобильник и дал возможность Сэму изложить ему подробности дня. Можно было поспорить: Бебе Кулибали станет отрицать, что узнаёт на фотографиях Камиллу, Полена и Франка Самоя. Ронан как следует постарался надавить на него, но перед ним был пациент больницы, которому уже отрезали яйца, и произвести впечатление на такого оказалось довольно сложно. Сэм получил на электронный ящик документы из комиссариата, где говорилось, что в 2010 году Камилла Сультье была задержана за хранение наркотических средств, которые пыталась по-глупому пронести через переход метро. Она всего лишь упала и растянулась во всю длину на полу перед контролерами в засаде. Без всяких документов при себе. Агенты RATP[32] вызвали экипаж полиции, и во время прощупывания при ней было обнаружено полграмма героина. Ничего интересного. Несмотря ни на что, Кост пожелал несколько уточнений.