Лифт, потрясываясь, спускался в подвал. За всю дорогу никто, даже Чак, не проронил ни слова. Томас задумчиво смотрел на спящего Зарта. Как же странно, наверное, проснуться и ничего не помнить. Саму процедуру доктор Пейдж много раз объясняла, но ощущения-то при этом какие? Предметы вокруг помнишь, как мир устроен помнишь… а все, что имело значение лично для тебя, стерто. Друзья, семья, места. Такой ужас, что и представить нельзя.
Лифт звякнул и остановился. Подвал. У Томаса кольнуло сердце – именно здесь он так долго встречался с друзьями по ночам. Здесь из одинокого несчастного ребенка превратился в относительно счастливого человека, у которого есть с кем общаться.
Двери открылись, санитары выкатили тележку в коридор. Томас переглянулся с Терезой, вместе они вышли вслед за доктором Пейдж. Чак семенил сзади, глядя вокруг широко раскрытыми глазами. Если он и боялся того, что его ожидает в будущем, то ничем не выдавал страха.
Колесики каталки постукивали по плиточному полу. В конце коридора Зарта ждал Ящик.
– А чего вы такие тихие? – спросил Чак. Время от времени ему приходилось бежать, чтобы не отстать.
– Так разбудили ни свет ни заря, – ответила Тереза. – До подъема уйма времени, а еще поесть бы надо.
– Или кофе выпить, – добавила доктор Пейдж эмоциональнее, чем обычно. – Я бы за чашку кофе гривера прикончила голыми руками.
Томас и Тереза удивленно переглянулись. Доктор Пейдж шутит? Уж не конец ли света наступил?
– Пугает меня все это, – возник в голове Терезин голос.
– Что именно?
– Да запуск в Лабиринт. И в то же время жутко интересно. Порой я даже завидую тем, кто в Глэйде[2]. Да, им там тяжко, зато не скучно.
Томас равнодушно пожал плечами, словно его никогда не посещали такие мысли. На самом деле в последнее время он много об этом думал.
– Ну… Ты ведь знаешь, веселье скоро кончится, уж мозгоправы постараются.
Какое-то время они молчали.
– Да, скоро будет полная жопа, – наконец согласилась Тереза.
Они дошли до широких дверей, ведущих к Ящику. Уж насколько сложным и технологичным было все в ПОРОКе: обстановка, эксперименты, испытания, а Ящик выглядел предельно просто. Он стоял в большой пыльной комнате на самом дне шахты, а в Глэйд его поднимали с помощью огромной лебедки. На древнем подъемнике в новый мир.
Как же, наверное, страшно очнуться в темной металлической коробке и не помнить, кто ты и как сюда попал. Томас содрогнулся.
– Ну вот, пришли, – объявила доктор Пейдж, когда санитары подвезли каталку к железной громаде. – Отправка субъектов в Лабиринт ведется уже несколько недель, мозгоправы постоянно работают над усовершенствованием схемы, так что с сегодняшнего дня будем отправлять новичка раз в месяц в один и тот же день и время. Если ничего не изменится.
– Как всегда с оговоркой, – сказал Томас Терезе.
– Да уж. – К нему пришел Терезин смайлик с высунутым языком и сведенными к носу глазами. Дурацкий, но очень доходчивый.
Санитары остановились возле высоченного Ящика. Один прикатил из-за угла огромную стремянку на колесиках.
– А как сюда заходить? – Чак дотронулся до гладкой стены, потом обошел вокруг Ящика.
– Увидишь. – Тереза не скрывала отвращения к предстоящему процессу.
– Зрелище не из приятных, – подтвердил Томас.
– Все равно ужасно интересно, – сказал Чак радостно. Иногда Томасу казалось, что у мальчишки очень своеобразное чувство юмора.
– Ладно, – велела доктор Пейдж. – Поднимайте. Все готово, в центре управления ждут сигнала.
Санитары подхватили Зарта за руки, за ноги и подняли с каталки. Потом медленно и осторожно полезли по стремянке, которая так и норовила отъехать в сторону. Наверху началась какая-то уж совсем неуклюжая эквилибристика – первый санитар водрузил Зарта на край Ящика. Подождал, убедился, что парень не падает, потом стал помогать второму санитару поднять Зартовы ноги.
– Криворуко как-то, – мысленно сообщил Томас Терезе. – Имплантаты с плосперами и жуками-камерами у них есть, а тут чего-то…
Он недоговорил: санитар слишком рано отпустил Зарта. Перевалившись через край, тот полетел вниз и свалился на дно Ящика с глухим стуком, отдавшимся эхом аж под потолком. Чак ухмыльнулся, но в ответ на сердитый взгляд доктора Пейдж опустил глаза.