Выбрать главу

Но сейчас все это не имело значения. Если погоня прекратилась, следовательно, противник получил то, за чем охотился, — подлинную декларацию на груз «Доваджер Эмпресс».

Глава 3

Вашингтон, округ Колумбия

Золотистый солнечный свет заливал розовый сад и проникал в окна Овального кабинета, ложась на пол теплыми прямоугольниками. Однако сегодня даже он кажется зловещим, подумал президент Сэм Кастилья, когда в дверях появился руководитель администрации Белого дома Чарльз Оурей.

Глядя на Оурея, президент понял, что тот чувствует себя не лучше.

— Что скажешь?

— Боюсь, мои новости вам не понравятся, господин президент.

— Выявить источник утечек не удалось?

— Все впустую. — Оурей покачал головой. — Столь подробные и масштабные утечки должны оставлять следы, но ни разведслужбы, ни ФБР, ни ЦРУ, ни АНБ[2] до сих пор ничего не нашли. Они проверили всех сотрудников Западного крыла от почтового отделения до руководящего состава, включая меня. В сущности, проверке подвергся весь штат Белого дома, вплоть до садовников и уборщиков.

Президент сложил ладони домиком и хмуро посмотрел на свои пальцы:

— Превосходно. Кто же остается?

На лице Оурея отразилось беспокойство:

— О чем вы, сэр?

— Кто из людей, имевших доступ к информации, которая просочилась наружу, избежал проверки? Планы... политические решения... О них знали только самые высокопоставленные сотрудники.

— Да, сэр. Но я не понял, что вы имели в виду, спрашивая, кто остается? Ни один человек. И я могу...

— Они проверяли меня, Чарли?

Оурей натянуто рассмеялся:

— Разумеется, нет, господин президент.

— А почему, собственно? Я имел доступ ко всем сведениям, о которых идет речь. Разве что если были и другие утечки, о которых мне не доложили.

— Нет, сэр, от вас ничего не утаивали. Но подозревать вас было бы попросту смешно.

— То же самое говорили о Никсоне, пока не были найдены пленки с записями.

— Но, сэр...

— Я знаю, ты хочешь сказать, что больше всех пострадал я сам. Но это не так. Самый существенный вред утечки нанесли американскому народу. Надеюсь, ты улавливаешь мою мысль.

Оурей промолчал.

— Заберитесь выше, Чарли. И расширьте круг поисков. Правительство. Вице-президент, который отнюдь не всегда соглашается со мной. Члены объединенного комитета начальников штабов, Пентагон, влиятельные лоббисты, с которыми мы порой делимся секретами... Никто не может быть превыше подозрений.

Оурей подался вперед:

— Неужели вы действительно допускаете, что к утечкам может быть причастен кто-то из самых верхов?

— Вполне. Кем бы ни был этот человек, он — или она — ставит нас в тяжелое положение. И не в том беда, что пресса и даже противники выведывают наши замыслы до того, как мы их рассекречиваем... до сих пор это мешало нам, но не более того. Хуже всего то, что мы теряем уверенность друг в друге и начинаем сомневаться в безопасности нации. Уже сейчас я не могу положиться в по-настоящему серьезных делах ни на одного из своих людей, даже на тебя.

Оурей кивнул:

— Понимаю. Но отныне вы можете доверять мне. — Он растянул губы, однако улыбка получилась невеселая. — Разве что вы не доверяете разведслужбам, ФБР, ЦРУ и АНБ.

— Вот видишь? В глубине души мы начинаем сомневаться даже в них.

— Пожалуй, вы правы. Ну а Пентагон? Многие утечки касались военных планов.

— Политических планов, а не военных. Речь шла о долговременных стратегических замыслах.

Оурей покачал головой:

— Нельзя исключать, что мы имеем дело с иностранным агентом, внедрившимся так глубоко, что сотрудники безопасности не в силах его выявить. Быть может, велеть им копнуть поглубже? Искать профессионального разведчика, который стоит за спиной кого-нибудь из наших людей?

— Так и быть, прикажи им заняться этой версией. Но я не думаю, что тут замешан шпион, американский либо зарубежный. Наш противник заинтересован не столько в похищении секретов, сколько в манипулировании общественным мнением с целью повлиять на нашу политику. Этот человек хочет подстраховаться на тот случай, если мы изменим свой курс.

— Вы правы, — неохотно согласился Оурей.

Президент повернулся к документам, лежавшим на его столе:

— Найдите виновника утечек, Чарли. Это необходимо сделать до того, как возникшая ситуация полностью свяжет мне руки.

* * *

Четверг, 14 сентября

Гаосюн, Тайвань

Из окон номера Смита в отеле «Хи-Лаи» открывалась захватывающая панорама ночного Гаосюна — простирающиеся от горизонта до горизонта яркие огни под куполом звездного неба. Но сегодня Смиту было не до живописных видов.

Благополучно вернувшись в гостиницу, он в третий раз перечел все, что было в портмоне и записной книжке Мондрагона. Он надеялся обнаружить там указания на то, каким образом агент «Прикрытия» добыл декларацию. Единственным непонятным для него предметом была скомканная салфетка из кафетерия «Старбакс» с начертанным на ней именем — Чжао Яньцзи.

Запищал сотовый телефон. Звонил Фред Клейн.

— Ты доставил документ в аэропорт? — без предисловий спросил он.

— Нет, — ответил Смит. — У меня дурные вести. Мондрагон погиб.

Трубка молчала, но Смиту послышался вздох.

— Мне очень жаль. Мы долгое время работали вместе. Он был великолепным агентом. Мне будет трудно обойтись без него. Я свяжусь с его родителями. Они будут потрясены. Буквально убиты.

Смит глубоко вздохнул, потом еще раз.

— Мне тоже очень жаль, Фред. Для вас это тяжелый удар.

— Как это произошло?

Смит рассказал о конверте, о нападении, о смерти Мондрагона.

— Думаю, документ был подлинный. За нами охотились шанхайские китайцы. У меня есть зацепка, но очень слабая. — Он прочел Клейну запись на салфетке.

— Ты уверен, что салфетка из Шанхая?

— Бывал ли Мондрагон в последние месяцы еще где-нибудь, кроме Шанхая?

— Насколько мне известно, нет.

— Следовательно, можно предположить, что «Старбакс» находится именно там. Вдобавок, кроме этой салфетки, у меня ничего нет.

вернуться

2

Агентство национальной безопасности.