Если бы все мы подчинились провидению и дела наши шли своим чередом, у нас на сердце не бывало бы тяжело. Однако если мы не подчиняемся ему, хотя и поступаем по чести, нам не хватит терпения. Вступать в споры с друзьями, пропускать даже нечастые собрания, говорить одни лишь дерзости – все это происходит только от мелочной глупости ума. Однако необходимо стремиться к истине, даже если она неприятна, помни об этом всегда, когда беседуешь с друзьями, говори правду без смущений и так, чтобы она никого не расстроила. Более того, в нашем непостоянном мире никогда нельзя быть уверенным даже в настоящем. Бесполезно умереть лишь оттого, что люди считают, что тебя поразил недуг. Ложь и неискренность неизбежны. Так происходит потому, что они ведут к эгоистичной выгоде. Хотя и нет выгоды в том, чтобы наставлять людей на путь истинный, быть доброжелательным, учтивым или скромным, но если человек прилагает усилия для выгоды других и ведет себя с теми, с кем уже не раз виделся, так же учтиво, как в первый раз, с ним у всех будут хорошие отношения. Отношения между мужем и женой должны протекать так же. Если к ним относиться так же бережно, как в самом их начале, разлада в семье не будет.
Жил когда-то один священник, о котором говорили, будто он мог достичь любой цели благодаря своему уму. И по сегодняшний день ни один японский монах не сможет потягаться с ним. И это неудивительно, ибо никто не обладает такой же способностью видеть суть вещей.
Старость – это та пора, когда каждый занимается лишь тем, к чему чувствует склонность. Так кто-то может подавлять людей, но скрывает эту свою черту, пока полон энергии, однако когда дух его слабнет, его сильные от природы стороны начинают проявляться и приносят ему бесчестье. Они выходят наружу по-разному, но ни один человек не минует старости, когда ему исполнится шестьдесят лет. А если кто-то думает, что он будет вечно молод, это означает, что он уже постарел и его постигло старческое слабоумие. У нас есть все основания полагать, что такая участь постигла и мастера Иттэя на закате его жизни. Для того чтобы доказать, что он один может содержать дом Набэсима, он ходил к разным выдающимся людям и дружески беседовал с ними. Тогда это всем казалось нормальным, но теперь мы понимаем, что это было лишь старческой причудой. Для меня это послужило хорошим примером, и как только я ощутил, что старческое слабоумие одолевает и меня, я отказался участвовать в храмовой церемонии на тринадцатую годовщину смерти господина Мицусигэ и решил все чаще и чаще уединяться. Необходимо четко понимать причину всех поступков.
Часто человек верует в свою защищенность лишь потому, что считает, будто мелкие детали или дела, не оправдывающие его ожиданий, не смогут нанести вреда. Однако на самом деле именно эти мелочи и имеют значение. О том, как ты ведешь себя – правильно или нет – можно понять именно из таких мелочей.
Как гласит легенда из «Рютайдзи», жил когда-то в провинции Камигата мастер «Книги перемен»[15], который говорил, что даже священнику рано занимать высокое положение, если ему еще не исполнилось сорока, ибо тогда он совершит множество ошибок. Так, Конфуций был из числа людей, которые осознали себя после сорока. К сорока годам люди повидали уже достаточно, чтобы более не сбиваться со своего Пути.
Что же касается воинской доблести, то эта добродетель заключается скорее в том, чтобы умереть за своего господина, нежели в том, чтобы повергнуть врага, как учит нас преданность Сато Цугунобу.
Когда я был молод, я завел себе «Книгу сокрушений» и попытался записывать день за днем совершенные мною ошибки; и не было дня, когда я не сделал бы двадцать-тридцать записей. И так как ошибки оказались бесконечными, в конце концов я оставил эту затею. Даже сегодня, когда перед сном я обдумываю все, что произошло за день, не было еще такого дня, когда я не допустил бы грубой ошибки в разговоре или деле. Жить без ошибок воистину невозможно. Но об этом мало кто задумывается, даже те, кто живет по велению разума.
Когда читаешь что-то вслух, звук должен идти из живота. Накано Сикубу учил, что когда читаешь одним только ртом, голос не станет звучным.
В спокойное время гордыня и расточительность опасны. Если в хорошие времена человек ведет себя неблагоразумно, то в худшие он тем более не сможет собраться. Тот же, кто преуспевает в хорошие времена, тот в худшие, тем не менее, может дать слабину.
Мастер Иттэй сказал однажды: «В каллиграфии прогресс виден тогда, когда бумага, кисть и чернила приходят в гармонию. Но они так и норовят идти врозь!»
15
«И-цзин» является наиболее ранним из известных истории китайских философских текстов и служит основой для традиционных гаданий. Иначе именуется «Книгой перемен».