Могу ли я уничтожить их всех одним махом с помощью одной взрывоопасной идеи?
Все еще было слишком неясно, чтобы говорить об этом вслух, но если все сложится удачно, включая некую ледяную рыжую голову в комнате наверху, я смогу выйти из этого суда с большей властью, чем была до него.
Я усмехнулся своим людям, решив привести колеса в движение. В моей операции был крот, факт, который я не скоро забуду, но, надеюсь, эта схема выведет их на чистую воду.
— Энцо, — приказал я, — Пусть Виолетта Мэтлок будет рядом и достанет для меня информацию о Каэлиане Аккарди.
— Сын босса Ндрангеты [91]? — спросил он.
Гаэтан ударил его по затылку.
— Просто делай то, что говорит босс, оцепеневший череп.
Энцо поморщился, затем отлучился, чтобы позвонить в дальний конец кабинета.
— О чем думаешь, Ди? — спросил Фрэнки с журнального столика в центре кабинета, где он устроился.
Улыбка, овладевшая моим лицом, была смертоносной, как оружие.
— Думаю, пришло время немного встряхнуться. Эти ублюдки думают, что это их мир только потому, что они родились на американской земле. Давайте покажем им, каково это умереть по-нашему.
Она спала, когда я наконец нашел время проведать ее. Я чуть не рассмеялся, увидев, как она лежит на бледно-серой кровати с черной шелковой маской на глазах и черными поролоновыми затычками в ушах. Только Елена Ломбарди могла выглядеть так, словно готовилась к войне, чтобы просто вздремнуть.
Но нельзя было отрицать, что во сне она выглядела изысканно, ее классические черты лица стали мягче в спокойном состоянии, губы были розовым без обычной помады. Мне захотелось наклониться, чтобы насладиться ею, исследуя мелкие белые зубы под губами в форме бантика, скользя языком по её губам, пробуя её сны.
Я задался вопросом с яростным приливом одержимости, от которого у меня чуть не перехватило дыхание, не снился ли ей я. Не было никаких сомнений в том, что она испытывала сильное возбуждение, наблюдая, как я дрочу в своем кабинете прошлой ночью. Это было видно по румянцу, который я уловил, несмотря на то, что она была скрыта в тени коридора, по тому, как ее губы расцвели, словно роза, готовая к опылению, по ее резкому дыханию. Она была чертовски очарована мной и своей реакцией на меня, почти напугана и потрясена трещащей химией, между нами.
Было чертовски приятно осознавать, что я могу оказать такое воздействие на женщину, которая явно никогда не пользовалась силой своей сексуальности. Мой обычный железный контроль сейчас был в лучшем случае неустойчивым, зная, что под этим великолепным, воспитанным обликом скрывается сердце распутницы, отчаянно нуждающейся в мужчине, который показал бы ей, как ориентироваться в мире удовольствий и гедонизма[92].
Я страстно желал разбудить ее, чтобы увидеть, как эти холодное океанские серые глаза смотрят на меня, чтобы проверить край ее языка на моем и узнать, был ли он таким же острым, как ее слова, или мягким, как нежное сердце, которое она так тщательно оберегала.
Я хотел ее, и она будет моей, но Елена требовала противоречивого сочетания силы и осторожности, мое соблазнение было сложным хождением по канату, которое могло сорваться при малейшей провокации. А я все больше и больше не хотел провалиться.
Я придвинулся ближе к ее кровати, чтобы убрать с ее лица густую прядь темно-рыжих волос, пропуская шелковистые пряди между пальцами. Не удержавшись, я наклонился, слегка целуя удивительно маленькую раковину ее уха.
Когда я отстранился, мой взгляд привлекли бумаги на тумбочке.
Я был любопытным человеком.
И преступником.
Не в моем характере отказывать себе во многом, и я обнаружил, что даже не пытался, когда потянулся за сложенными страницами и открыл их, чтобы прочитать. Я хотел знать, из-за чего Елена попала в больницу. Как хозяин, я считал, что это моя прерогатива знать, заботясь о ней наилучшим образом. Как капо, я считал, что это мое право знать все, что происходит под моей крышей с кем-то из моего окружения.
Я не был готов к тому, что скрывалось за аккуратно напечатанными словами.
Аноргазмия.
Кисты, миомы, бесплодие.
Я не мог оторвать взгляд от страницы, хотя знал, что переступаю черту, к которой Елена никогда бы не дала мне доступ.
91
Ндра́нгета — крупная итальянская организованная преступная группировка, происходящая из Калабрии — самой бедной провинции Италии