— Похоже, у вас тут случилась неприятная история, — негромко сказал Коннор под скрип дерева.
— Вандализм.
— Не представляете, кто совершил его?
Пожатие плеч.
— Вандалы. Или гунны. Не исключено, что гунны. — Улыбка Роберта стала шире, в спутанной бороде блеснули зубы. — Присаживайтесь оба. Придется довольствоваться раскладушкой. У меня нет условий для приема гостей.
Коннор принял приглашение. Элдер остался у двери.
— Лучше постою, — лаконично ответил он. Оттуда, если Роберт откроет ящик стола и выхватит пистолет, ему было легче это заметить.
Роберт как будто бы понял его стратегию и одобрительно кивнул:
— Ну и хорошо. Какое счастье! У меня есть общество.
Он лениво запрокинул голову и рассеянно уставился в низкий потолок, руки его расслабленно лежали на коленях.
Коннор глянул на Элдера и уселся поудобнее на раскладушке.
— Мистер Гаррисон…
— Роберт.
Голос его был ленивым, чуть ли не дремотным.
— Хорошо, Роберт. Мы должны вам кое-что сообщить. Потом я хотел бы задать несколько вопросов, и мы уедем.
— Надеюсь, это будут загадки. Люблю их. Сфинкс был загадочником. Иисус тоже.
— Давайте повременим с теологическими рассуждениями.
— Знаете, почему его прибили к кресту?
— Роберт…
— Крест — символическое дерево. Ваш бог был кукурузным королем. Убитым ради хорошего урожая. Его кровь удобрила растущий маис, и он воскрес в высоких стеблях. Зерно на початке, вот что такое ваш бог.
— Мы приехали не…
— Вы считаете его могущественным, и это так, но есть кое-кто еще более могущественный. Нет, не дьявол. Я не проповедник манихейства и не Заратустра. Китайцы говорят о двух началах, действующих во Вселенной, — женском и мужском, инь и ян, вечно противоположных и взаимосвязанных. Вам понятно?
— Да, — ответил Коннор. Раздраженный поначалу, он, кажется, решил позволить Роберту говорить.
— Сомневаюсь. Даже в том, что хотите понять. Инь — первичное и важнейшее. Оно представляет собой океан, бездну, универсальную матку и утробу, она принимает в себя и поглощает мужскую энергию космоса, как самка черного паука поглощает самца. Вот что такое ваш кукурузный бог — жених богини, царственная жертва, бог урожая, свисающий со священного дерева, чья кровь оплодотворяет его жену-мать. Землю. Подлинным могуществом обладает она.
— Никто больше не поклоняется богиням, — спокойно сказал Коннор. — Это просто миф.
— Вот тут вы ошибаетесь. Я знал, что вам меня не понять. Вы видите очень мало и поверхностно. Только внешнюю форму вещей, преходящую и бессмысленную, но не сущность.
— Какую сущность?
Прямого ответа Роберт не дал.
— В городе Эфесе, в Турции, существовал храм этой богини в ее разных обличьях. Сперва она была Великой Матерью, потом греки-ионийцы назвали ее Артемидой, впоследствии римляне переименовали в Диану. О ней писал тот самый Павел, которого по пути в Дамаск поразила эпилепсия, или эпифания[7]. Он упрашивал эфесян оставить поклонение ложному божеству и поклоняться истинному, свергнуть с трона Мать и возвести на него узурпатора. В конце концов сторона Павла одержала верх. Но так ли это? Подлинное могущество нелегко сломить. Богиня побеждает хитростью, изворотливостью, соблазном. Существует древняя легенда, что Мария, мать этого плотника, поселилась в Эфесе. На основании этой легенды возник культ, существующий по сей день. Видите? В Эфесе до сих пор поклоняются небесной деве. Меняется форма. Не сущность.
Утомленный собственной речью, Роберт умолк, тяжело дыша. Элдер знал, что он не привык к разговорам, но жаждет иметь слушателей.
— Оба вы представления не имеете, о чем я говорю, — сказал наконец Роберт.
— Мы очень хотим узнать, — ответил Коннор.
— Некоторым вещам невозможно обучить. Да и приехали вы сюда совсем с другой целью. О чем хотите сказать?
Коннор подался вперед.
— Эта весть может вас расстроить.
Но развалившегося в кресле человека не могло расстроить ничто. Роберт молча ждал.
— О вашей сестре, — сказал Коннор. — Она исчезла.
— Вот как?
— Похоже на то.
— Хм…
— Есть сильное подозрение, что ее, как говорится, отправили в аут.
— Это бейсбольный термин?
Коннор захлопал глазами.
— Что?
— Отправили в аут. Меня всегда интересовала этимология этого выражения. Оно из бейсбола, как думаете?
— Не знаю.
— Ха! — Роберт поджал губы. — Наверное, оттуда. Говорят, бейсбол — это национальное развлечение.