Глава 4
Простились достаточно сухо, ограничившись рукопожатием. Шав, провесив арку портала, оглянулась, но Кир, старавшийся максимально закрыться что снаружи, что изнутри, ничем не выдал своих чувств, и она молча шагнула в тёмный переход, который сразу же схлопнулся за её спиной. Он оценил изящное решение одной из формулировок переноса, над освоением которой бился как минимум три учебные декады — и тут же поймал себя на мысли, что его совсем не удивляет умение Шав. То, что прежде по определению считалось доступным только для элоимов, только что с лёгкостью продемонстрировала галма. Ох, только вот галма ли? Похоже, сегодняшний день, щедрый на невероятные новости, преподнёс ещё один сюрприз, способный на корню подорвать основополагающие принципы Зимара, — а он, Кир, принял это как должное. Впрочем, после вороха известий, одно другого поразительнее, на возможности Шав можно смело закрыть глаза. Тем более что её история вряд ли будет рассказана в ближайшее время, Шав очевидно дала понять, что откроется только после инициации.
«Инициация… — мысли завертелись вокруг насущных проблем. — Коэффициент Творца… Сто единиц… Сто! Но как? Почему прежде ничем не проявлялось?».
«Хм… Воистину, дальше собственного носа не видишь. Что бы ты без меня делал, телепень? — Голос альтер-эго, просыпавшегося редко, да метко, как всегда, был преисполнен ехидства. — „Ниче-е-м не проявляло-о-ось!“ — намеренно гнусавя, протянул теневой Кир (дразнить он был мастак, этого не отнимешь). — А кто за пределы сферы выходил, когда папенька Фаэр громить изволил? Кто в открытом космосе синемордых в лотосе зрил? Я, может? Не, конечно, я могу, у меня воображение поболе, чем у некоторых, развито — только вот за каким шедом мне такая муть? Я бы лучше о Шав без комбезика помечтал. Красивая, чего уж. Хоть и старовата, если честно… — альтер-эго огорчённо цыкнул и продолжил: — Решено, Шав пусть катится к папа́, раз уж у них такая „большая и чистая“ назрела, а мы нагрезим себе одну вкусную девочку с горячим ротиком — как её там, Тали? Мнямм, конфетка!».
Кир взвыл.
— Заткнись, без тебя тошно!
— Но-но, полегче! Сам же меня таким придумал! Когда от папеньки прятался, а меня выставлял его нотации слушать, всё устраивало? Вот и помалкивай теперь. Пообщаемся немного — и нет меня, поминай как звали. Выкручивайся потом самостоятельно. Очкуешь, поди, когда про инициацию вспоминаешь? — Рик явно был в ударе. — Да понятно, что поджилки трясутся. У кого б не тряслись. Но ты держись, братуха, мне ещё хуже: ты, будем надеяться, возродишься из пепла, аки пылающий Феникс, а вот мне точно каюк. Ни одна субличность через поле такой мощности не пройдёт. — Голос разом стал серьёзным, но после короткой паузы вернулся к ёрническому тону. — Так что потерпи чуток, птенчик. Помогу тебе напоследок в одном вопросе, так и быть. Сам, правда, тоже внакладе не останусь, не будь я Тенью. — Альтер-эго довольно хмыкнул.
Кир, поначалу ошарашенный напором Рика, взял себя в руки и потеснил нагловатого оппонента.
— И с чего бы это вдруг ты разорался? Столько лет молчал, а тут нате вам, явился. Соскучился, что ли? Ну так я тоже рад тебя слышать, с-салабон!
— Салабон тут только один, и зовут его — пра-а-авильно, дети! — Кир! — Рик старательно изображал злость, но чувствовалось, что обмен шпильками ему уже прискучил. — Молчал я потому, что последнее время ты и без меня справлялся, а теперь — дело появилось. Да и проститься, то-сё. Как-никак, не чужие.
— И какое же дело? — Кир был заинтригован. — А прощаться не спеши, может, ещё обойдётся, ты ж у нас хитрый, как сто шедов.
Рик хмыкнул:
— Это вряд ли. Субличности в поле инициации спекаются с ведущим в одно цельное ядро. Ты, конечно, вряд ли помнишь, эти занятия ты благополучно промечтал. А вот я слушал, потому как, видишь ли, шкурный вопрос. Гарантирую, палево впереди — тем более нужно оторваться напоследок! Кстати, о деле — нормальное такое дельце, тебе понравится. Пора уже, малыш, избавляться от одёжек идеализма. К слову, как тебя Шав бортанула-то, а? Вообще, она права, конечно. Поступила, скажем так, жёстко, но эффективно. Тебе пора взрослеть, и избавление от детской безнадёжной влюблённости очень поспособствует общему процессу. — Рик перешёл на болезненную для Кира тему, что последний не преминул донести:
— Слушай, ну хватит уже! Не прикольно от слова «совсем»! И вообще — не твоё дело, сам разберусь. Тема закрыта. И ты, кстати, прикрывай балаган, мне пора выходить, наверняка ждут уже.
— О! Слова не мальчика — но мужа! Ave, Caesar! Morituri re salutant![18] — Рик ещё скоморошничал, но голос его постепенно отдалялся, пока совсем не растаял.
Кир растрепал волосы, как всегда делал в минуты раздумий. Он хорошо понимал, что специалисты Центра Психокоррекции вцепились бы в него как клещи в бродячую псину, только заикнись он о таких… голосах. Однако сам он наличие столь разговорчивого альтер-эго не считал чем-то из ряда вон выходящим. Норма не норма, но в своё время поначалу придуманный, а после зазвучавший вполне убедительно «близняшка»-инверс очень помог выстоять и не сломаться. Вероятно, Шав права, и дело обстояло именно так: отец, как мог, защищал свою семью — и выбранный им метод сработал, следует признать. Но даже с учётом новых вводных назвать своё детство счастливым Кир не мог. Так что Рик возник не на пустом месте и с возложенными на него задачами справился на все сто. И терять его, между прочим, совсем не хотелось. Как-никак, не чужие.
Поймав себя на повторе, он хмыкнул и решительно шагнул к двери. Пора бы уже сотворить что-нибудь предельно героическое, раз угораздило вляпаться в сто полновесных единиц неизвестно чего сулящего дара. Но для начала — подкрепиться бы, а? Кого бы в провожатые заполучить?
Вопрос, заданный в пустоту, получил незамедлительный ответ, стоило только выйти из кабинета.
Лучезарно улыбающаяся Тали, в очередной раз сменившая наряд, предстала перед ним в чём-то сугубо деловом, но при этом весьма выгодно подчёркивавшем все достоинства её фигуры. Открываемые юбкой стройные ноги стали выглядеть ещё длиннее, талия, схваченная прилегающим пиджачком, стремилась к идеалу, а мерно вздымаемая в ритме дыхания грудь… Кир нервно сглотнул и отвёл глаза.
Вероятно, стоило бы сделать комплимент, говорят, галмам приятно внимание, но шедова задница Рик, способный сочинить что-нибудь этакое, свалил именно тогда, когда на него хотелось бы рассчитывать!
Решив, что дальнейшее молчание лишь усугубляет неловкость, Кир сказал то, что думал в эту минуту:
— Ты потрясно выглядишь!
Тали буквально расцвела — хотя, казалось бы, куда уж лучезарнее можно было улыбнуться? Он незаметно для себя рассиялся в ответной улыбке.
— Какими судьбами тут? — спросил, уже предвидя ответ.
И не ошибся.
— Поскольку Хард по уши занят, а у Эрин дел всегда по горло, мне, как лицу, уже представленному, поручено сопровождать тебя сегодня. Ну, и не только сегодня, если захочешь. Вплоть до… инициации, — она отчего-то запнулась, но тут же продолжила, — можешь считать меня персональным гидом по нашим лабиринтам.